Позади меня шёл Роджер, немного припадая на правую ногу. Он молчал, но его сбившееся дыхание говорило красноречивее любых слов: братец был зол. Более того, он был практически в бешенстве.
И если бы не боль, усталость и слабость после проведённого времени в темнице ― я уверен ― он попытался бы меня убить.
― Доволен? ― наконец хрипло спросил он.
А я уже понадеялся, что до портала мы будем идти в тишине, нарушаемой лишь звоном кандалов, которые король так и не снял, оставив эту почётную миссию мне. Но нет.
Я пожал плечами, одаривая братца усмешкой.
Выглядел он действительно жалко, если не смотреть в глаза, которые горели злостью и желанием порвать мне глотку. Интересно, что отображалось в этот момент в моих?
Безразличие? Сдерживаемый смех? Или всё-таки частичка жалости к младшенькому?
Не мигая, он поднял руки в кандалах и протянул их мне.
― Я не взял с собой напильник.
― Октезиан!
Надо же! Октезиан, а не Грегор! И это при том, что вокруг нет никого, у кого могли бы возникнуть вопросы по поводу путаницы с именами. Это даже чуть-чуть трогательно.
Я положил руку на цепь кандалов. Блокирующие магию, естественно. Ну что ж, по крайней мере, штат придворных колдунов король кормит не напрасно. Носитель таких браслетов вряд ли сможет причинить кому-нибудь вред. С другой стороны, можно было бы усовершенствовать, чтобы снять их мог только тот, кто наложил заклятье, но это, по-видимому, для более серьёзных преступников.
Под руками разлилось тепло. Я бы возможно предпочел, чтобы кандалы расплавились, падая каплями раскаленного металла на землю, но это было бы слишком жестоко. Со стороны короля, разумеется.
Но они просто разомкнулись и упали вниз, попав по ноге Роджер, который тут же возмутился.
― И это вместо благодарности за освобождение, ― усмехнулся я.
Ладно, в драку не полез, уже хорошо. Возможно, понимает, что его физическая форма сейчас не слишком хороша.
Ждать его я не стал, продолжая идти в сторону дома Тевич, но, чувствуя затылком, что брат стоял, глядя мне вслед. Так продолжалось какое-то время, и когда я всё-таки понадеялся, что он повернул в родные места или на встречу неприятностям, что, впрочем, означало практически одно и то же, он нагнал меня и осторожно, почти робко коснулся моего предплечья и тут же отдернул руку.
― Грег?..
Это что-то новенькое! Сначала уважительное “Октезиан”, теперь далекое детское “Грег”. Тюрьма положительно сказывается на характере моего братца.
А сейчас он стоял и выглядел почти виноватым, даже серые глаза бегали, стараясь не встречаться со мной взглядом. Это тоже было необычным для Роджера. Насколько помню, его нахальное выражение лица было с рождения.
― Спасибо, ― невнятно пробормотал он.
Я пожал плечами.
Жанр требовал братских объятий, воспоминаний о нашем детстве и всего в таком духе…
Нам обоим это было не нужно.
― Ты действительно собираешься что-то делать?
― Ну я же должен исправлять ошибки младшенького, ― к счастью братец сам подкинул возможность свести на нет эту слезливую сцену.
Тот моментально отвернулся и пошел прочь.
Вряд ли обиделся. Скорее, разозлился.
― Домой? ― не удержался я еще от одной усмешки. ― Может, еще погостишь?
Роджер повернулся, и его губы тоже расплылись в усмешке. Лучше бы я промолчал, тогда бы ещё лет на пару лет избавился от лицезрения дорогого родственника. А тут он промолчать не смог.
― Помогу старшенькому, ― злорадно сказал Роджер. ― А то куда ты без меня.
Я приподнял бровь.
На братца это впечатления не произвело, он продолжил идти вперед, но довольно медленно, все-таки, где находится дом Тевич, он не знал. Хотя шёл настолько уверенно, словно эти тропки были ему знакомы, как собственные пять пальцев.
С ветки ему на плечо упала очередная обессиленная дриада, но даже не вскочила от страха, только тихо охнула и вцепилась в прядь его волос, потому что братец от неожиданности вздрогнул, и девчонка чуть не упала на землю.
Брезгливо двумя пальцами Роджер отцепил ее от себя и положил на какой-то куст. Она даже не протестовала.
Я усмехнулся. Полгода назад она бы сделала так, что его хлестали ветки всех встречных деревьев, а сейчас…
― Зря, ― сказал я, когда братец отошел от куста, а дриада слабо погрозила ему кулачком и тут же устало откинулась на спину. ― Мог бы потренироваться на ней. А то в няньки членов королевской семьи тебя уже не возьмут.
Братец смерил меня злобным взглядом. Уши у него чуть покраснели, и он явно не хотел, чтобы я это видел.
― Они уже слишком стары для нянек, ― буркнул он. ― А вот для женихов вполне готовы.
― Особенно Витар.
Роджер ничего не ответил насчет объекта своего увлечения (подозреваю, что Моргана. Старшая занята, младшей ещё рановато, а Ролану он к счастью не видел), поэтому продолжил говорить. До Тевич было еще идти и идти, и я искренне надеялся, что Роджер обидится и уйдет на полпути в родные края.
― Боюсь, король тебе во владение какое-нибудь герцогство не отдаст, ― заметил я, пока братец мрачнел ещё больше, уже предвкушая продолжение фразы. ― Зато тебе может повезти и жить ты будешь прямо в замке. На нижних этаж, конечно, но…
Роджер вымученно усмехнулся.
