Прижав ладонь к губам, она безотрывно смотрела на него.
– Диана Арнольд, выйдете ли вы за меня замуж? Как можно скорее?
Она так долго сидела в оцепенении, что он уже было испугался.
Наконец она убрала ладонь ото рта и заговорила:
– Так вот что, по-твоему, значит ускорить события? Должна признаться, у меня на этот счет были совсем другие представления.
– Все остальное тоже, – сказал он. – Естественно. Но каков твой ответ, Диана? Пусть это будет «да»!
Она тоже опустилась на колени, посмотрела ему в глаза и положила руки на плечи.
– Разве возможно ответить иначе? – И не осознавая, что в точности повторяет слова своей матери, произнесенные во время другой войны четверть века назад, Диана добавила: – Да. Конечно, да!
На следующее утро Диана проснулась рано, едва взошло солнце. Рядом, подложив одну руку под голову, а другой обнимая ее за талию, крепко спал Джеймс. Вчера оба уснули нагие, одежда была разбросана по полу спальни.
Осторожно, чтобы не разбудить его, Диана передвинулась на край узкой кровати, в которой спала с детства. Двум взрослым людям в ней было чересчур тесно, однако в конце концов они все же умудрились забыться сном.
Она осторожно поправила упавшую на его глаза светлую прядь.
Ее возлюбленный. Ее жених. Ее мужчина.
Ночью, перед тем как заснуть в его объятиях, она спросила себя, не пожалеет ли наутро о случившемся. Может, не стоило спешить? Сейчас она вновь вспомнила о вчерашних сомнениях. Почему ее не терзает чувство вины? Ведь она даже не подумала воспрепятствовать происходящему.
Еще до того как они бесшумно, как заправские взломщики, пробрались наверх мимо спальни родителей, Джеймс упомянул о специальных разрешениях на вступление в брак, введенных вскоре после начала войны. Если ждать некогда, пару распишут ровно через три дня после подачи заявления.
Может, в этом причина? Она отдалась Джеймсу, потому что знала: через несколько дней они станут мужем и женой, а значит, такое нарушение правил не в счет? Диана улыбнулась про себя.
Диана обвела взглядом спальню. Едва поступив в Гиртон, она выбросила бо́льшую часть своих детских вещей, но комната все равно выглядела наивно. Туалетный столик с зеркалом в розовой раме; книжные полки, уставленные старыми сказками вперемежку с привезенными из Кембриджа научными трудами; махровый халатик на двери… Когда она в последний раз его надевала? Три года назад. Или четыре.
«Для первой ночи с мужчиной существуют на свете места получше», – с сожалением подумала Диана.
Пусть так. Ни малейшего раскаяния она не чувствовала – только глубокое удовлетворение и полную уверенность в том, что встретила свою судьбу. Акт любви потряс ее. И некоторым образом сделал более совершенной. Она всегда инстинктивно знала, что так будет.
Сексуальная Диана. Чувственная Диана. Ведь она существовала всегда? Терпеливо ждала. Возможно, в этом кроется еще одна причина, почему она не чувствует за собой вины: положа руку на сердце, она осталась в полном восхищении от приобретенного сегодняшней ночью опыта.
Они не предохранялись. Ей и в голову не пришла такая мысль. И опять – никаких сожалений. Будут последствия, нет ли, затаенное страстное желание иметь детей позволяло не думать об этом; она даже надеялась забеременеть – чем быстрее, тем лучше.
Будильник на прикроватной тумбочке показывал половину шестого. Скоро встанет Люси.
– Джеймс.
Он что-то пробормотал и притянул ее еще ближе.
– Джеймс, – она легонько потрепала его волосы. – Тебе пора уходить, милый.
Он открыл глаза.
– О… Привет.
– Привет.
– Мы скоро поженимся.
– Да.
– Отлично. – Он поднял голову и поцеловал ее. – Спасибо, что сказала да.
– Спасибо, что сделал предложение.
Он сладко потянулся.
– Я точно должен уйти?
– Боюсь, что «должен» здесь определяющее слово. Если мама узнает, что ты был в моей постели, она очень рассердится. И папа тоже. Ну же, Джеймс, давай не будем ничего портить.
– Конечно. – Он выскользнул из постели и как ни в чем не бывало встал перед ней голый, почесывая щетинистую щеку. – А где моя одежда?
– Вон она, сзади.
Он хмуро посмотрел на спутанный ворох на полу.
– Форма помялась. Бог знает, что твои родители обо мне подумают.
– Скажешь, что уснул одетым, – улыбнулась Диана. – Джон даст тебе что-нибудь из своего, а Люси пока отутюжит твой китель.
– Допустим. – Джеймс обвел взглядом комнату. – Ого. При дневном свете выглядит совсем иначе. Не очень-то подходит для… Мне очень жаль, Диана. Ты заслуживаешь осыпанного лепестками будуара, а никак не детской.
Она вновь улыбнулась.
– Не такая уж это и детская. В любом случае у нас еще будет время.
Одеваясь, он смотрел на нее.
– Диана, спасибо за… В общем, ты знаешь.
– Тебе спасибо, милый. Это было прекрасно. Увидимся за завтраком. Тогда и расскажем родителям новость, как думаешь?
– О свадьбе – да. А о том, как их дочь коварно соблазнила бедного, невинного гостя в родительском доме, пожалуй, умолчим.
– Невинного? – Она изобразила возмущение. – После сегодняшней ночи одно я знаю о вас точно, командир авиазвена. Вы так же невинны, как… как…
Он приложил палец к ее губам.
– Тс-с. Возможно, все самое скверное во мне пробуждаешь ты.
