– А мне – что ты согласилась, – сказал он, отступая на шаг назад. – Дай мне на тебя посмотреть.
Она все еще была в свадебном платье.
Он поцеловал ее.
– Я буду помнить тебя такой, как сегодня, до конца своей жизни.
Диана упала к нему на грудь и заплакала.
– Прости, Джеймс. Прости. Я так боялась разрыдаться. Когда мы снова увидимся?
– Не буду лгать тебе: понятия не имею, когда это случится. – Он крепко обнял ее. – Сейчас ничего не ясно. Но я вернусь к тебе, обещаю. Сколько бы ни длилась разлука, я обязательно к тебе приеду. Ты должна в это верить.
Ответить она не успела, оба вздрогнули от внезапного оглушительного рева. Брат Дианы выкатил заведенный мотоцикл из гаража и остановился рядом с ними, поправляя защитные очки.
– Извини, сестренка! – крикнул он сквозь стрекот мотора. – Жаль, что придется испортить день твоей свадьбы. И твоей, Джимми, тоже. Черт бы побрал этих фашистов. С ними надо что-то делать.
Из дома вышли Оливер и Гвен. Мистер Арнольд в элегантном сером фраке был бледен, его жена едва сдерживала слезы.
Новоиспеченный зять пожал руку мистера Арнольда.
– Вот, полагаю, и все, – сказал он, целуя Гвен в щеку. – До свидания, Гвен. Простите, что не остаюсь на пироги с мясом.
Она печально улыбнулась.
– Скорее, на угольки с мясом. Похоже, нам достались самые скверные повара во всем Кенте. До свидания, Джеймс. Мне жаль, что вам приходится уезжать вот так. Возвращайтесь домой как можно скорее.
«Домой», – отметил мысленно Джеймс и кивнул.
– Обязательно.
За спиной вновь дал газ мотоцикл.
– Поехали, Джимми. Я впереди, ты за мной! – крикнул его друг.
– Хорошо! – Он посмотрел на жену. – До свидания, миссис Блэкуэлл. Увидимся.
Диана дала волю слезам.
– Вернись ко мне, Джеймс, – всхлипывала она. – Умоляю.
Сердце екнуло: Джеймсу никогда не доводилось видеть столь непосредственного проявления эмоций.
– До свидания, Диана. – Он быстро поцеловал ее, прыгнул на водительское сиденье и крикнул: – Порядок, Джонни, вперед!
Мотоцикл и спортивная машина с открытым верхом двинулись по подъездной дорожке к воротам. В последний раз свою жену он увидел в зеркало: она поднимает руку, чтобы помахать ему, но внезапно оседает на землю, Оливер и Гвен спешат ее подхватить.
Он выехал на трассу и резко разогнался. От набора скорости усилился воздушный поток, и Джеймс вдруг осознал, что пытается сдержать слезы. Слезы от ветра.
Наверняка.
Полчаса спустя он застрял в пробке. Нетерпеливый Джон, едва они тронулись в путь, рванул вперед и скрылся из виду, помахав ему рукой. Джеймс его не винил – мотоцикл для того и создан.
Он побарабанил пальцами по рулю. Впереди явно что-то случилось. Выждав несколько минут, Джеймс развернул машину, попетлял по сельским дорогам и в конце концов вырулил на основную трассу, объехав причину пробки.
Аэродром гудел, как потревоженный улей. Все «Спитфайры» стояли в зоне рассредоточения с включенными двигателями, механики выполняли проверку.
– Блэкуэлл, наконец-то! – гаркнул командир эскадрильи, заметив шагающего по взлетной полосе Джеймса. – Сколько можно ждать! Где Арнольд?
– Понятия не имею, сэр. – Джеймс пытался перекричать рев десятка моторов «Мерлин». – Я сегодня женился, сэр. Лейтенант авиации Арнольд был моим шафером. Мы получили телеграммы с требованием о возвращении после того, как вернулись с регистрации. Но Джон уже должен быть здесь, он уехал на мотоцикле.
Командир размашисто пересек взлетную полосу и пожал Джеймсу руку.
– Поздравляю, Блэкуэлл! Подходящий день ты умудрился выбрать. Симпатичная?
– Да, сэр! Очень. Что происходит?
– Большой аврал. Взлетаем через полчаса. Готовься. План полета дам в воздухе, но уже сейчас могу сказать: полетим через Ла-Манш. Все, кроме твоего чертова шафера. Может, у него пробило колесо? Вперед, за дело!
Диана в странном оцепенении посмотрела на свадебное платье, не зная, что делать дальше. Наконец она пристроила его на дверь спальни, и теперь платье сиротливо свисало с крючка.
Вынимая из волос цветы, Диана изо всех сил старалась не разрыдаться снова. У нее было твердое намерение не поддаваться чувству жалости к самой себе. Хотя бы не в день собственной свадьбы. Покончив с цветами, она откинула волосы назад и повязала на голову ленту, надела свободные брюки и кардиган и задумалась, что предпринять. Никогда в жизни ей не было так тревожно.
– Не могу успокоиться, – задыхаясь, сказала она матери, найдя ее наверху, в студии, куда та ушла отвлечься от тяжелых дум рисованием. – Не знаю, куда себя деть. Мне так плохо…
Гвен отложила в сторону кисть и подошла к дочери.
– Мне хорошо знакомы эти чувства, милая, – сказала она, обнимая Диану. – В точности так поженились и мы с твоим отцом. Правда, у нас все же была первая брачная ночь перед тем, как ему пришлось вернуться во Францию. На твоем месте, милая, я бы…
Внизу раздался телефонный звонок.
– Это, наверное, он! – воскликнула Диана. – Уже давно пора добраться до Апминстера!
Она выскочила из комнаты и припустилась вниз по лестнице. Из передней доносился голос отца:
