Две нетронутые пачки крупных купюр. Мешочек из зеленого шелка на кулиске, из которого лавиной высыпались золотые монисто, браслеты, две нитки жемчуга и несколько колец с драгоценными камнями. Но самым приятным сюрпризом оказалась увесистая шкатулка из тикового дерева размером с большую плитку шоколада. Джеймс догадывался, что в ней.
Он открыл крышку. Как и следовало ожидать, внутри на небольшом лотке из прессованного войлока гнездились золотые монеты, каждая в отдельной ячейке. Снизу еще три таких же лотка – всего почти пятьдесят монет. Он присвистнул.
Старуха снова закашляла. Джеймс взглянул на часы: двадцать пять минут, он уже опаздывает.
Быстро подойдя к кровати – на этот раз к изголовью, – он отдернул занавесь. Глаза старухи были открыты, она смотрела на него в растерянности.
– Юбер?
– Нет. Простите. – Он протянул руку и вытащил у нее из-под головы подушку. – Простите, – повторил он и вернулся к сейфу, снимая по пути шелковую наволочку.
Сзади донеслись слабые, напоминающие мяуканье звуки.
Запихнув в наволочку деньги, драгоценности и шкатулку с монетами, Джеймс собрался было уходить, но вдруг в голову пришла одна мысль. Он бросился к шкафам. На вешалках висела пропахшая сыростью и нафталином одежда Юбера. Когда комнату заняла больная, вещи поновее и получше доктор, похоже, убрал отсюда в другое место. Но и этого было достаточно. Он схватил костюм, несколько рубашек и галстуков, торопливо подошел к двери и оглянулся. Старуха взволнованно возилась в кровати, предпринимая слабые попытки сесть. Джеймс помедлил секунду, но времени уже не оставалось.
– Скоро сюда придут.
Он как можно скорее спустился по лестнице, пересек холл и вышел через парадную дверь. Свернул налево и именно в том месте, где запомнил, обнаружил пристройку – ветхую лачугу с провисшей дверью и рифленой металлической крышей. Висячего замка не наблюдалось.
Внутри стоял блестящий черный автомобиль – среднего размера «Ситроен», довольно новый. Найденным в кармане у доктора ключом Джеймс открыл дверь. Пассажирскую.
«Что за черт?.. Ну конечно, во французских машинах руль слева!»
Заходя с другой стороны, он кинул одежду и наволочку в багажник, сел, включил зажигание и нажал кнопку стартера.
Двигатель завелся со второго раза. Стрелка датчика медленно поползла вверх – давай, поднажми еще! – миновала среднюю отметку и наконец остановилась чуть ниже желтой черты. В его распоряжении примерно три четверти бака.
Отлично. Бензина хватит миль на двести, которые, при удачном раскладе, он одолеет к полуночи.
Выжав сцепление, Джеймс сдал назад, проехал по аллейке и притормозил перед выездом на деревенскую улицу. Внимательно посмотрел по сторонам: ни единого признака жизни, даже собак нет. Девочка тоже ушла.
Он свернул налево и помчался прочь из деревни. Бросил взгляд в зеркало заднего вида: ни машин, ни мотоциклов. Ни одна душа не заметила его отъезда.
Заходящее солнце по правую руку. Хорошо – значит, он направляется на юг, куда и хотел. Конечный пункт назначения проступал в голове все четче.
Перед ним – прямая, как стрела, дорога, по обеим сторонам ровным строем тянутся деревья, уходя в бесконечность.
Бесконечность. Пока это направление было ничем не хуже любого другого.
– Сколько у тебя еще времени?
Диана рассеянно посмотрела на часы.
– Около получаса.
Джеймс кивнул.
– Хорошо. Тогда опустим скучные подробности про подкуп фермеров и ночевки в сараях. Расскажу в общих чертах.
Он щелкнул пальцами, моментально появился официант.
–
– Невообразимый – это ты.
– Что? В каком смысле?
Она холодно посмотрела на него.
– Джеймс, ты рассказываешь, как убил человека – нет, не смей возражать, это было убийство, – как затем обокрал беспомощную старуху… и вдруг прерываешься, чтобы заказать коктейли.
– Вообще-то, дижестивы.
– Прекрати, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Скольких еще ты убил и обворовал по пути в Ниццу? Полагаю, именно сюда ты и направился?
Джеймс едва заметно усмехнулся.
– Какой же категоричной ты стала, Диана. Ты точно не хочешь сообщить в полицию, что раскрыла убийство десятилетней давности?
– Это просто оскорбительно! – вспыхнула Диана.
