Однако, забирая из тумбочки свои вещи, чтобы перенести их в маленькую комнату в конце коридора, Диана думала только об одном.
Ей просто необходимо поговорить с Джеймсом.
«Какой неприятный разговор», – подумал Джеймс Блэкуэлл, положил трубку и подошел к столику с напитками. – Чертовски неприятный, честное слово».
Он от души налил себе виски, зачерпнул из серебряного ведерка лед и бросил в бокал.
Хорошо, что он попросил у Дианы почти столько же, сколько у него уже собрано. Этого едва хватило. Вернувшись из банка в свои апартаменты, он упаковал деньги и поручил самому надежному из курьеров доставить их в один из богатейших районов Ниццы.
И стал ждать.
Звонок раздался сразу после полуночи и вовсе его не удивил.
– Где остальное?
– Пока собираю. Пришлю досрочно, чтобы доказать свою добросовестность. Я думал, вы будете… довольны.
– Третью суммы, которую вы нам должны? Нет, не доволен. Скорее обеспокоен. И вы тоже должны побеспокоиться,
– Мне дали времени до конца месяца. На мой взгляд, тридцать три процента суммы до срока – еще как убедительно, черт побери.
– Выбирайте выражения. Нас слушает босс.
– Хорошо. Тогда он услышит, как я обещаю, что оставшаяся сумма будет у вас в полном объеме и вовремя. И это всего лишь вступительный взнос. Вы, ребята, прекрасно понимаете: я могу приносить деньги постоянно, неделю за неделей. Вы видели мои счета. Знаете, как я работаю. Даже если вы загребете себе мое дело, вам не удастся добиться от него такой доходности. К тому же у меня есть свежие идеи. Так что проявите хоть немного доверия, ладно?
– Не вешайте трубку.
После щелчка на линии повисла тишина: они его обсуждали. Джеймс закусил нижнюю губу. Немного погодя в трубке затрещало и вновь послышался голос:
– Хорошо. Босс полагает, что я слишком на вас давлю. Но обещает сам лично согнуть вас в бараний рог, если не справитесь до конца месяца. Ясно?
– Более чем.
Теперь он сидел на балконе и понуро вглядывался в ночную мглу. Море из апартаментов не просматривалось, зато он мог его слышать, особенно ночью, когда стихал шум машин. Звук разбивающихся о каменистый берег волн проникал на улицы за Английской набережной. Обычно это его успокаивало, но только не сегодня.
Положение безвыходное. Когда несколько недель назад мафия проявила интерес к его бизнесу, он не удивился. Джеймс давно ждал, что с ним так или иначе захотят работать: его бизнес разрастался все больше, а мафия была на короткой ноге с полицией и, скорее, всего уже собирала о нем информацию.
Итальянцы годами совали нос в дела Ниццы – это всем известно, – однако звездный час им подарила война. Когда Франция была раздавлена, а Германия обзавелась новым лучшим другом в лице Италии, мафия осуществила собственное вторжение через границу, безжалостно выдавив из Ниццы доморощенные банды, и с тех пор лишь усиливала хватку. Она отовсюду стремилась урвать кусок; теперь очередь дошла и до него.
Джеймс сразу взял инициативу в свои руки и лично пошел к старому главарю с предложением: он поделится половиной своей прибыли, если ему позволят и дальше заниматься бизнесом, выделят место за большим столом, – что обеспечит безграничный доступ к новым рынкам, – а организация возьмет на себя его финансовые дела с полицией.
Ему самому это предложение казалось взаимовыгодным, однако спустя два дня после того, как вроде бы обо всем договорились, другая сторона вдруг вышла на него с запоздалым требованием дополнительного бонуса за оформление сделки. Еще какого бонуса! Ну и где, черт побери, ему было взять столько наличных за такой короткий срок?
По правде говоря, с помощью денег Дианы он рассчитывал продлить срок, а вовсе не усугубить ситуацию. Жадные ублюдки. Как же он их недооценивал! Наверное, решили все-таки прибрать к рукам его бизнес целиком и намеренно задирают планку.
И все же, если он сподобится собрать всю сумму, его примут. Отступить не позволит их извращенный «кодекс чести». В противном случае – растопчут. Возможно, предложат навсегда убраться из Ниццы. Если повезет.
«Надо же так вляпаться! После стольких лет упорных трудов. Может, просто слинять отсюда? Но начинать все снова – это немыслимо… Да и куда тут слиняешь? В четырех сотнях миль к югу, у того же застойного моря, лежит Неаполь – город еще более коррумпированный, чем Ницца. Там ни за что не пробиться. Только попробуй – порешат на месте».
Джеймс оттолкнул бокал в сторону и уже хотел было идти в постель, как вновь раздался звонок. Наверное, кто-то из его громил с очередной проблемой. Он неохотно взял трубку.
–
– Любимый?
Это она! Джеймс взглянул на часы – далеко за полночь.
– Диана? Ты откуда звонишь? Что-то случилось?
На другом конце долго молчали.
– Мне нужно с тобой встретиться. Завтра. Не знаю, что мне делать.
– Где ты сейчас?
– В кухне. Дуглас наверху, спит. Мы поссорились. Я хочу тебя увидеть. Можно?
