– Несколько дней назад. Он вышел из такси на цветочном рынке, прямо у меня на глазах. Я чуть не потеряла сознание, хотя, если честно, Дуглас, некоторое время у меня были подозрения, что он в Ницце. Понимаешь, однажды в апреле мне показалось, что я видела его в проезжающем мимо такси. Тогда я решила, что ошиблась. Однако выяснилось, что он выжил – совершенно случайно – после того, как его самолет сбили. Он дезертировал и последние одиннадцать лет прятался здесь, в Ницце. После нашей с ним встречи здесь мы… я…
Дуглас положил руку ей на плечо.
– Ничего, Диана, об этом поговорим позже. Расскажи, что со Стеллой.
– В общем, сегодня с утра я отвезла ее в школу верховой езды, а затем… прости, Дуглас… затем вернулась в Ниццу, чтобы встретиться с Джеймсом.
Если Дугласа и задели эти слова, он не подал виду.
– Что было потом?
– Я пришла в ресторан слишком рано и вспомнила о письме – том самом, которое утром стояло на каминной полке. Я захватила его с собой и решила прочитать, пока есть время. Письмо написали мои друзья с рынка: Арман – я тебе рассказывала о нем – и Элен, цветочница.
Она замолчала и съежилась.
– Ну? И о чем было это письмо?
Диана опустила голову.
– О том, что я полная дура. Конечно, не так прямо. Джеймс рассказывал мне, что у него в Ницце законный бизнес, и я ему верила. – Она посмотрела на мужа. – Он бандит, Дуглас. Убивает людей – или заказывает убийства. Все его боятся. Он занимается рэкетом и вот-вот вступит в ряды местной мафии. Он выпросил у меня денег якобы на оформление коммерческой сделки, но сразу отдал их мафиози. Что-то вроде вступительного взноса, я так понимаю.
– Ясно, – тихо сказал Дуглас. – Сколько ты ему дала?
От названной суммы он содрогнулся.
– Наверное, твой Джеймс очень хорошо умеет убеждать. Тебя просто так не обманешь, Диана.
Она с благодарностью посмотрела на него.
– Так вот… Едва я успела дочитать письмо, как явился он. Разумеется, я набросилась на него, а он даже не подумал ничего отрицать. Более того, Дуглас, ему абсолютно наплевать, как я к нему отношусь. Спустя столько лет я наконец увидела, за кого на самом деле тогда вышла замуж. Какая же я дура! – Она схватилась за голову. – Как я позволила обвести себя вокруг пальца? Ни разу не удосужилась как следует приглядеться к нему, а если и чувствовала что-то неладное, предпочитала закрывать на это глаза. Местные называют его
Муж прикоснулся к ее щеке.
– Не относись к себе слишком строго. Ты была совсем молоденькой, когда вышла замуж. Судя по тому, что ты мне рассказывала, вы с ним были едва знакомы. Сейчас важно другое. Скажи лучше, почему ты считаешь, что наша девочка с этим человеком?
Когда она закончила описывать события дня, Дуглас глубоко задумался.
– По-твоему, она поехала с ним без принуждения?
– Не знаю. Возможно. Он очарует кого угодно – хоть птицу на дереве.
– Как он сейчас выглядит? По-твоему, она его узнала?
Диана энергично кивнула.
– Да, несомненно. Он почти не изменился. Бог знает, что она могла подумать, когда он предстал перед ней живым.
– Бедное дитя. – Дуглас встал. – Поехали за ней. Я уверен, она в безопасности. В конце концов он ее отец. Придумал какую-то глупую игру. Ты знаешь, где он живет?
Диана тоже поднялась и вручила ему клочок бумаги, который в течение всего разговора сжимала в кулаке.
– Вот его адрес. Отвечу сразу, Дуглас, я там не была. Собственно, – прежде чем продолжить, она закрыла глаза, – это произошло только однажды. Знаю, что даже один раз непростителен, но это правда.
К ее ужасу, Дуглас зажмурился, из глаз покатились слезы. Он не издал ни единого звука.
– О боже, прости, прости меня! Что я наделала…
Она крепко обняла его и не отпускала, пока не почувствовала, как распрямились его плечи.
Дуглас откашлялся.
– Ничего, Диана. Я переживу. Правда. – Он достал из нагрудного кармана белый носовой платок и высморкался. – В браке иногда такое случается… В конце концов Джеймс все-таки был твоим мужем.
Она изумленно смотрела на него.
– Ты удивительный человек, Дуглас. Я не заслуживаю такого, как ты.
– Не знаю, – отозвался он, ведя ее к выходу. – Скажу только одно: его – вот кого ты точно не заслуживаешь. Едем скорее выручать нашу девочку.
Вторую квартиру Джеймс приобрел несколько лет назад. Он считал ее своим офисом; предпочитал работать здесь, а не в более просторных и роскошных апартаментах на Английской набережной. Причиной этому был случай, произошедший почти сразу после войны. Просрочивший платеж «клиент» был приглашен на встречу, к концу которой на дорогом персидском ковре осталось столько крови, что Джеймсу пришлось его уничтожить. Однако кисловатый запах страха держался еще несколько дней, и он решил больше не заниматься делами дома.
