Стелла в изумлении уставилась на него. Вряд ли Дугласа можно было назвать молодым. Что же до его машины, это был большой и статный «Роллс-Ройс». Да, автомобиль роскошный. Но никак не спортивный.
«Что происходит?»
Пробираясь по мощеным улицам Ванса, Джеймс размышлял о том, не узнают ли его в расположенных в холмах за городом конюшнях.
Вряд ли. Его бизнес ограничивался практически одной Ниццей, лишь пару-тройку из последних операций он провернул в соседнем Кань-сюр-Мере, а в Ванс почти не ездил. Городок лежал в трех-четырех милях от Сен-Поля и «Золотой голубки».
Здесь он ничем не отличался от других людей, отдыхающих после обеда за закрытыми синими и зелеными ставнями в старых каменных домах, выстроившихся в ряд по обе стороны узкой дороги.
Джеймс повернул свой длинноносый «Ягуар» в сторону ущелья, от которого было рукой подать до школы верховой езды. Обгоняя грузовичок, двухместный автомобиль яростно ревел мощным двигателем, в следующий поворот он вошел на скорости. Так приятно было вновь сидеть за рулем. Такси позволяли затеряться в толпе во время ежедневного объезда «клиентов» в Ницце, однако способность содержать роскошную машину всегда была для него неким стимулом. В последние годы он мог позволить себе все что угодно. Например, апартаменты, изысканные предметы искусства, классную машину. Но всегда хотелось чего-то большего.
«Ни за что не отдам ни единой вещи, – угрюмо думал Джеймс, пока «Ягуар» несся по пыльной дороге, заставив сойти на обочину встречный мопед, чей водитель вытаращил глаза от страха. – Ни единой!»
Пусть ему сейчас тяжело, бывало и тяжелее. Когда сбили его самолет. И в течение многих недель после. И когда он впервые попробовал заявить о себе в Ницце назло местной шпане и головорезам. Ничто не давалось ему легко, однако он всегда знал, как использовать свой шанс.
Отличный пример – Диана. Какая удача наткнуться на нее как раз в тот момент, когда он отчаянно нуждался в огромной сумме. И ее муж-мультимиллионер. Господи, благодарю тебя за Дугласа.
И за Стеллу.
Дуглас и Стелла обеспечат ему билет в большое будущее. И – кто знает? – возможно, пригодятся еще не раз. Именно поэтому он не собирался просить у Дугласа ни сантимом больше того, что ему было нужно сейчас.
С какой стати резать курицу, несущую золотые яйца?
Дорога пошла круто вверх – впереди на фоне ясного синего неба высились Альпы с белоснежными верхушками. Двигатель «Ягуара» натужно зарычал, и Джеймс сбавил обороты. Зачем рисковать?
Через каких-то десять минут он будет на месте.
Диана была озадачена.
– О чем вы? – удивленно спросила она хозяина конюшен. – Отчим Стеллы никак не мог забрать ее в обед. Я разговаривала с ним по телефону. Он в Марселе, у себя в офисе.
Мужчина пожал плечами.
– Говорю же вам,
Диана смотрела на него в изумлении.
– Такого просто не может быть. У Стеллы нет отца. Он… умер. А ее отчим никогда бы не представился отцом. Она вообще обращается к нему по имени – Дуглас.
– Тогда, возможно, произошло какое-то недоразумение,
Диана крепко задумалась.
– А на чем он приехал? – наконец спросила она.
– Такую машину вовек не забудешь. Дорогущий черный седан – «Ягуар», судя по всему. Очень впечатляет. Даже завидно.
Ее охватило предчувствие неминуемой беды.
– У моего мужа «Роллс-Ройс»…
Мир Дианы рухнул: ей описали Джеймса Блэкуэлла.
Стелла подошла к машине сзади. Верх был опущен, и на водительском месте она увидела белокурого мужчину. Он курил сигарету и любовался прекрасным видом на Альпы с остатками зимнего снега на зубчатых вершинах.
–
Мужчина обернулся.
Стелла замерла в недоумении. Это улыбающееся лицо она видела много раз, однако вспомнить имя никак не получалось. На мгновение она решила, что, наверное, кто-то из ее учителей приехал из Англии, но потом отмела эту мысль и стала бешено перебирать в уме всех знакомых. Кто же это?
– Здравствуй, Стелла.
Приятный веселый голос она не узнала. Стелла подошла чуть ближе к машине.
– Здравствуйте. Мы, кажется, с вами знакомы? Только я никак не могу вспомнить ваше имя.
Улыбка стала шире, от уголков голубых глаз побежали морщинки.
– Совершенно верно, Стелла. Мы никогда раньше не встречались, поэтому ты и не можешь вспомнить. Хотя из одного надежного источника мне известно, что мой портрет стоит на тумбочке у твоей кровати.
От удивления Стелла разинула рот.
Это лицо. Последнее лицо, которое она видит каждый день перед сном. И первое – когда просыпается. Сколько себя помнит.
Только сегодня утром, переодеваясь для конной прогулки, она разговаривала с человеком на фотографии, делилась с ним планами на день.
И вот он перед ней, его светлые волосы сдувает со лба тот же ветер, что шелестит листвой на деревьях.
Он вновь улыбнулся и выпустил струйку дыма.
– Да. Думаю, теперь ты знаешь, кто я. Да, Стелла?
Ее погибший отец.
Живой.
