Глин лишь тяжело вздыхает, несильно пихая крылом в бок Потрошителя. Раскинувший на мгновение во все стороны лапы, ночной дракон будто бы теряет равновесие и почти срывается на встречу объятиям земли, изобразив столь неумело на своей морде приступ паники, что даже Тростинка, наверное, кинула бы в этого актёришку помидор, если бы у неё была возможность. Но нет, этот посмеивающийся ночной не падает, вместо этого расправляя свои крылья и выравниваясь.
— Ореола? — не пускаясь в перепалку с болтливым ночным интересуется Глин, упоминая, кажется, ещё одну особу из группы “избранных”. Ога, точно, вон как Бекас уши свои навострил, почуяв возможность увидеть ещё одного героя своих сказок.
— Что, “Ореола”? Жаловаться ей на меня будешь, в надежде, что поставит меня в угол или накажут иным образом? — приподнимает с весёлым оскалом свои брови Потрошитель, уже после уняв своё ехидство. — Королева занята дочерью. Светлячок учиться летать.
— Тогда почему ты не с ними? — слегка хмурится Глин.
— Ну, кто-то же должен следить за спокойствием в королевстве, вынюхивая заговоры, выискивая шпионов и ловить недовольных, пока королева занимается семейными делами. — На моих глазах Потрошитель резко заворачивает в сторону, двинувшись от нас навстречу к паре вытянувшихся на освещаемой ветке сопящих радужных. — Так. Я вас позже догоню. Ученики ждут вас над детской. Только смотрите ничего не сломайте, ни за кем не шпионьте и никого не кусайте, а то я сам вас укушу.
И юркнув меж пары крупных ветвей с раздражённым и громким криком: “Вы где быть должны?!” - Потрошитель устремился к стремительно “растворяющимся” и сливающимся с окружением двум радужным. “Так, вы от меня спрятаться удумали?” – последнее, что мы слышим со стороны этого странного дракона, скрывающегося за очередным широким стволом, пока Глин ведёт нас в глубь этого “города”. Интересно, а как этот ночной узнал, с какой стороны и, главное, когда мы прилетим? Не караулил же он нас несколько часов в одном из мест? Хотя, вспоминая ощущение чужих взглядов на своём затылке, и получив возможность своими глазами увидеть, как сливаются радужные с окружающим их пространством, полностью растворяясь в лесной зелени, я начинаю догадываться, как этот труженик внутреннего спокойствия мог о нас узнать. В общем, похоже, моя разрастающаяся шиза и мания преследования развивается всё сильнее…
А тем временем Глин нас подводит к тому, что, судя по всему, у радужных драконов зовётся “яслями”. Несколько громадных ярусов друг над другом, с крышами из широких пальмовых листьев и свободными входами. Проскальзывая выше, мимо выступа, ведущего в небольшое углубление, я краем глаза замечаю небольшие, с виду овальные предметы белого цвета, переливающиеся перламутром. Яйца? Они хранят всех детёнышей вместе? Нет, ну это всё ещё лучше, чем оставлять неродившихся дракончиков на произвол судьбы посреди болота, насёленного кучей различных хищников, представляющих опасность для новорождённых драконят. Тем более, что я даже замечаю одного ночного и радужного, сидящих у края и наблюдающих скучающими взглядами за пролетающими мимо драконами, держа в лапах что-то отдалённо напоминающее острые палки… Это что, копья? Значит, драконы используют какое-то оружие? Собственных когтей, клыков и огня этим машинам смертоубийства не хватает? Даров природы недостаточно и поэтому они изобрели острые, тыкательные палочки? Не особо длинные, украшенные лианами и вплетёнными в них цветами, сделанные из отдающего красным дерева. Не особо практично они выглядят. А может, это не оружие, а символ власти и собственного статуса? В конце концов, не думаю, что дракону можно причинить вред тычком острой палки куда либо, кроме крыла или глаза. Естественно, проверять я этого не буду. Ни на себе, ни на окружающих.
А мы поднимаемся чуть выше. Скользим к следующей платформе, края которой окружены свитой из зелёных лиан сеткой, за которой я вижу… Ясли? Да, именно что ясли, или детский сад, в котором сидят совсем маленькие, порой слишком зелёные дракончики, с удивлением выглядывая из-за крыльев нескольких воспитателей. Похоже, тут держат драконят, которые ещё не научились летать. И, к своему удивлению, я замечаю средь пестрой толпы и несколько чёрных дракончиков, окружённых своими радужными сверстниками. Держат всех вместе? Ну, это не лишено логики, конечно - воспитать драконов, всю жизнь держащихся друг друга.
Но, на этом наш подъём не останавливается. Мы скользим выше и выше, поднимаясь на последнюю платформу, находящуюся почти под самой кроной на развилке множества ветвей, где нас ждут. Восемь дракончиков, по четыре на каждое племя, вытянулись по всей поверхности площадки, с интересом смотря на прибывающих нас, так, будто они впервые в жизни видели земляных драконов. Хотя, вполне возможно, что и правда впервые. Если Глин не мелькал средь домиков на деревьях чаще обычного, путешествуя и занимаясь своими Академическими делами.
