На следующее утро Денис как обычно проснулся ни свет, ни заря, за окном только-только зарождался пятый день августа, солнце заметно позже поднималось над землёй, лето катило к осени, восток лишь чуть посветлел. Денис выскользнул из-под простыни, прихватил джинсы и футболку со стула, оделся в ванной и, стараясь ненароком не стукнуть дверью, вышел. Утренняя темнота пахла свежестью, ночью дождь окропил город благодатной влагой. В воздушные струи тонко подмешивались запахи осени – сухой травы, первых палых листьев. Денис закурил, постоял с минуту и решительно зашагал в новый день.
Чёрный «лексус» весело летел по трассе. Серый асфальт, зелёные полосы леса по сторонам, небо, задрапированное облаками, ненавязчивая бессловесная музыка из динамиков. Два Алексея в машине – отец и сын. Ехали из Сибири в Казань. За рулём старший. В их роду издавна велась линия Алексеев. Отец, дед и прадед у старшего Алексея носили это имя. Старший всё собирается копнуть родословную поглубже – заказать архивистам, пусть покопаются, глядишь, найдут ещё Алексеев в роду. Старший и младший походили друг на друга, оба лобастые, круглолицые, с упрямостью в глазах. Дорога им предстояла дальняя, в Казань. Старшему Алексею можно было не ехать, да он решил составить компанию сыну. И отмёл все другие варианты (самолёт, поезд) перемещения в пространстве из одной точки в другую. Не смутило, придётся столько времени провести за рулём. Наоборот, есть время пообщаться с сыном, наговориться, когда ещё вот так удастся, у него давно своя жизнь. Младший водил не только машину, даже танк, но он сидел на заднем сиденье, рядом костыли. Левая нога ампутирована по колено.
– Лёха, – в который раз выходил отец на больную для него тему, – завязывай ты с армией. Повоевал, долг Родине отдал.
– Папа, я офицер. Не мирные дни, война, значит, я должен быть в армии. Летали лётчики без ног, буду танкистом на протезе.
– Ты отличный механик, купим тебе станцию техобслуживания. Будешь командовать слесарями.
– Ты меня ещё поставь за прилавок.
В Казань ехали за протезом. Младший Алексей месяц назад был в столице Татарии, из московского госпиталя заезжал по пути домой, дабы мастера протезного искусства сняли с культи мерку. «Сделаем, никто не заметит, что на протезе», – пообещали.
В 2021 году Алексей окончил Омский бронетанковый институт, год прослужил, и война. Был командиром взвода, три танка в подчинении. Рассчитывал, дадут хотя бы «семьдесятдвойку» – Т-72, но получили Т-64. Как известно, «шестьдесятчетвёрка» выпускалась в Харькове, по этому поводу заряжающий изрёк: «Хохлы понаделали танков на свою голову». Алексей без энтузиазма отнёсся к факту оснащения взвода данной техникой, и даже не потому, что выпуска шестидесятых годов прошлого века, танки в два раза старше его. Двигатели «шестьдесятчетвёрки» отличались капризностью. В конечном счёте это стоило жизни наводчику и механику-водителю, а он потерял ногу.
Получили танки, навесили «кирпичики» динамической защиты и на передовую под Херсон.
В тот зимний день взвод выдвинулся на переднюю линию. Меняя позиции, расстреляли весь боекомплект по указанным целям, затем Алексей запросил у комбата разрешения вернуться на базу. Соблюдая дистанцию, танки заспешили домой. Машина командира шла замыкающей, и вдруг случилось то, чего больше всего опасался Алексей, двигатель заглох. Они были в полукилометре от лесополосы, в ней один за другим скрылись первые два танка. Как ни пытался механик-водитель запустить двигатель, ничего не получилось, сел аккумулятор, не удалось завести с помощью сжатого воздуха. Безжизненной громадиной стоял танк посреди поля, изрытого воронками.
На его беду был он не одинок в этой части вселенной, с неба хищной птицей осматривал землю украинский беспилотник. Алексей отдавал команду покинуть машину, когда прилетела первая мина, жёстко контузило механика-водителя. Вдвоём с наводчиком вытащили раненого из танка. Тот был без сознания, кровь шла из носа, ушей.
«Уносим подальше!» – скомандовал Алексей, знал, одной миной укры не ограничатся. Вторая не заставила долго ждать, легла не менее точно, осыпая осколками танкистов. Наводчик закричал, у него горлом пошла кровь, разжал руки, отпустил механика-водителя, повалился на спину. У механика-водителя на груди стало быстро расти кровавое пятно. Алексею болью резануло левую ногу. На всю жизнь в память врезалась первая мысль, пришедшая в голову: «Почему нога короче». Была перебита голень над щиколоткой, часть ноги в берце держалась на жиле. Превозмогая боль, Алексей перетянул ногу жгутом, всадил в плечо промедол, достал рацию, доложить комбату, что машина подбита, он ранен, требуется эвакуация. Связи не было ни с комбатом, ни со своими экипажами.
