Белый танк, белоснежные стены храма, такая же колокольня стоит поодаль, метрах в тридцати от церкви. На месте танкового училища в Великую Отечественную войну стояла 39-я бригада, которая готовила первые три года войны дивизии, отправляемые на фронт. Всего была сформирована двадцать одна дивизия, порядка трёхсот тысяч сибиряков ушли на фронт отсюда, а вернулись из них домой около ста пятидесяти тысяч, поэтому и храм в честь Димитрия Донского – храм-памятник, и колокольня, отдельно стоящая, колокольня-памятник воинам, ушедшим защищать страну от врага. На колокольне ожил большой колокол. Густые звуки поплыли в высокую синеву неба, украшенную лёгкими мазками перистых облаков.
– Пригласил звонаря-профессионала, – поясняет батюшка Сергий, – надо правильно повесить колокола. Мы их неверно установили, но на Пасху Господню будет по всем правилам. Колокольню поставили на месте беседки, а колокола пожертвовали. Когда я пришёл в училище, начальником был генерал-майор, дагестанец. По сей день общаемся. Первое, что сказал, знакомясь: «Батюшка, на каждом мероприятии, проходящем у нас, хочу видеть вас по правую руку от меня». Мусульманин и вот такое отношение к православию. Он уже три года как в Москве, но со всеми православными праздниками меня поздравляет, эсэмэски шлёт, двунадесятые праздники – это обязательно, а также с другими, к примеру, с Казанской иконой или Владимирской, с моим небесным покровителем Сергием Радонежским. Скоро Благовещение – непременно поздравит, а потом с Вербным воскресеньем… Прихожу как-то в церковь, стоит набор из пяти новеньких колоколов. Спрашиваю: откуда? Мне говорят: передали, от кого – не сказали. По косвенным признакам понял, бывший начальник училища пожертвовал. Сам не говорит, я не допытываюсь, но некая информация просочилась.
Мы направились в сторону командно-пропускного пункта (КПП) училища, рядом с ним находится церковное помещение, в котором проходят занятия воскресной школы, при постройке храма в нём велись службы, батюшка предложил попить чаю. Мимо нас торопливым шагом проследовал курсант, обогнал, потом резко остановился, развернулся и отдал батюшке честь:
– Здравия желаю!
– Здравия желаю, дорогой! – ответил отец Сергий. И, когда курсант удалился, пояснил: – Так отвечаю на их «здравия желаю». Меня приветствуют, как офицера, а я отвечаю, как батюшка.
– Посмотрите, – отец Сергий указал рукой в сторону КПП, к нему подошла группа курсантов, человек тридцать. – С полигона прибыли. Хорошие здесь парни учатся. В церкви помогают, алтарники у меня только из курсантов, принципиально никого больше не привлекаю. Мой сын в прошлом году окончил училище с красным дипломом, пять лет был старшиной курса.
С сыном батюшка встретится на войне через пять месяцев после нашего разговора, когда в очередной раз отправится в командировку за «ленточку». Попросит командиров построить маршрут таким образом, чтобы география поездки прошла через часть сына.
Встретятся они в Мелитополе, а дальше сын повезёт отца-священника за «ленточку».
Мелитополь для батюшки город армейской юности. Срочную службу проходил здесь в авиационном полку. Призывался в Казахстане, а служил на Украине. Рассказывает: «Мощный был аэродром, прилетали огромные «Мрия» и «Руслан», просто огромные, Ил-76 по сравнению с ними, что воробей с орлом». В Мелитополе застал батюшку развал Советского Союза. Украина, распираемая от самодовольства, объявила себя «нэзалэжной» и с хохляцкой упёртостью двинула по скользкому пути в сторону фарисейского Запада, лукавый путь и привёл в конечном счёте к войне на востоке с Россией. А тогда воинов, кто отказался давать «нэзалэжной» присягу, при объявлении «нэзалэжности» выгнала: москали нам нэ трэба. Было батюшке, когда Украина показала ему на дверь, около двадцати, почти в таком же возрасте сын пришёл в Запорожскую область защищать Россию от украинской «нэзалэжности» под немецкой свастикой.
– Сын окончил училище, и даже отпуск как выпускнику был сокращён, в часть направили, но не сразу на передовую, тут грамотно подошли. Перед тем как на постоянку определить, несколько раз кратковременно дней на десять – пятнадцать отправляли за «ленточку», давая возможность адаптироваться. Сейчас сын командует контрактниками моего возраста. Настоящие вояки, прошли все горячие точки – Кавказ, Сирию, Югославию… Сутки я у них провёл. Исповедовал, причащал.
В ту командировку, это уже не под Мелитополем, попал батюшка под жёсткий обстрел, но Бог миловал. Укры вознамерились выкурить наших из лесополосы, забрасывая зажигательными снарядами. Батюшка был на позиции штурмового отряда из «кашников», заключённых, подписавших контракт с Министерством обороны. Пока было спокойно, успел провести перед причастием не общую исповедь, как нередко бывает на передовой, индивидуальную. Как говорилось выше, с зэками в колонии строгого режима приходилось работать отцу Сергию, знал этот контингент.
