Одноэтажное кирпичное здание сиротливо пустовало несколько лет, утратив первоначальное значение. Пару месяцев назад исполняющий обязанности губернатора, готовясь к выборам на высокий пост, объезжал районы губернии, в Азово плетуньи обратились к кандидату: негде плести маскировочные сети. Руководитель не стал ходить вокруг да около, не стал с умным лицом говорить туманное, «надо рассмотреть этот крайне важный вопрос», и кормить обещаниями в несколько дней решил проблему, автовокзал отдали плетуньям.
В бывшем зале ожидания (точнее – зальчике, масштабы сельские) на стене напротив входа растянут красный стяг с образом Спаса Нерукотворного. Добрую часть зала занимают два деревянных, метров пять в длину, метра полтора в высоту станка для плетения сетей. На станок вешается сеть-основа, которую проворные женские руки превращают при помощи лент в маскировочную. В углу зала станок для нарезки лент из широкой ткани.
Знакомлюсь с женщинами и с ходу напрашиваюсь в ученики. На станке рыбацкая сеть с ячеей пять на пять сантиметров (на крупную рыбу), в неё вплетаются ленты защитного цвета, создающие маскировочный эффект. Рисунок сливается с естественным пейзажем, беспилотные летательные аппараты не распознают искусственность, под коей скрывается опорный пункт или танк, пушка-гаубица или снайпер в ожидании цели.
Сети плетут двумя способами, первый – рисунком, схожим с буквой G, второй – лепестками. Если первые сети плоские, вторые «лохматые». На первые идёт лента шириной три сантиметра, на вторые – семь сантиметров, и с бахромой, с одной стороны «реснички» длиной в пять сантиметров, их нарезают ножницами.
Сети не всесезонного цвета. За окнами автовокзала осень, посему сейчас на Украине цвета ближе к сухой траве – «койот» (горчичный с болотным), «болото» (коричневато-зелёный), «песок» и «сухая солома», а также тёмно-коричневый. Скоро эти цвета в украинской природе погаснут, надо уходить в белый с серым и чёрным. В зоне боёв снег постоянно не лежит, данное обстоятельство надо учитывать.
Для начала пытаюсь плести рисунком буквой G под руководством Надежды Алексеевны. Мои пальцы своевольничают, голова и руки не могут договориться, согласия нет, пальцы то и дело норовят продеть ленту не в ту ячею, Надежда Алексеевна терпеливо указывает на ошибки, при этом успокаивает: «Я тоже сразу путалась». Она одна из первых откликнулась на призыв в плетуньи. Вначале работала дома. Муж изготовил станок, сам начал помогать жене.
– У него появится свободное время – плетёт, – рассказывала моя наставница, – я освобожусь, присоединяюсь. Поначалу не очень верилось, эти сеточки могут кого-то спасти, а когда один, второй отпускники пришли с войны, рассказали, как сети работают… Вчера по телевизору корреспондент солдатика спрашивает, он воюет в таком месте, где ни одного деревца. Они окопы накрывают сетями, как туннель получается, спокойно ходят, с дрона не различишь, где земля, а где сети. Так было радостно – помогают сеточки мальчишкам. Это ведь тоже наши сынки.
В тот день несколько раз слышал от плетуний: «Чужих детей не бывает».
Сеть второго вида – «лепестками» (по мне больше подходит название «лохматая») – осваиваю с Лилией Иосифовной. Широкая лента с бахромой-ресничками вплетается без строгого рисунка, но это вовсе не значит, можно работать – шло, брело, ехало. Укладка «здесь пусто, здесь густо» недопустима, может стоить кому-то жизни. Глазастый квадрокоптер не должен заподозрить рукотворность пейзажа. Я поторопился, хотел показать класс скорости, в результате появилась лысина в сети, пришлось перевязывать.
Лилия Иосифовна в прошлом педагог. Сухая, маленькая, подвижная, и не скажешь, ей восемьдесят три года. Дитя Великой Отечественной войны. Была совсем ребёнком, когда отца мобилизовали на фронт. В сорок втором под Ржевом тяжело ранило, вернулся домой инвалидом. Недолго и пожил после войны. В мастерской говорят о Лилии Иосифовне – «наша зажигалочка». Недавно срочно понадобилась кикимора – маскировочный костюм для снайпера, часами сидящего в секрете на нейтральной полосе. Боец приехал в отпуск, перед самым отъездом на войну узнал о плетуньях, прибежал – нужна кикимора, завтра отбываю. Готовых не было, солдат запечалился: «Как жалко». Лилия Иосифовна с ещё двумя женщинами успокоили: «К твоему отъезду будет». Далеко за полночь закончили работу, утром вручили бойцу маскировочный костюм. Чужих детей не бывает.
Следует сказать ещё об одной возрастной плетунье. Недавно прислали из Звонарёва Кута (находится под патронажем «аZOVоСЕТИ») видеоролик. Его героиня Анна Сидоровна, восьмидесяти семи лет от роду, в отличие от Лилии Иосифовны отбегала своё по причине перелома шейки бедра, ведёт малоподвижный домашний образ жизни. Несмотря на это печальное обстоятельство, тоже работает на фронт, плетёт нашлёмники – маскировочный атрибут, надеваемый поверх шлема, он закрывает голову и плечи от глазастого врага. На ролике Анна Сидоровна сидит на кровати, увлечённо плетёт нашлёмник (без очков, и зубы свои – бывает, однако, такое) и поёт в соответствии с тематикой изделия:
