Военными песнями, их знает с военного детства, освящает работу. В Великую Отечественную войну семья жила в Казахстане и так голодно, есть хотелось даже во сне. Отца в 1942-м призвали на фронт, через год мать умерла. Отца в 1943-м после ранения отпустили (с таким фактом я столкнулся впервые) к детям, оставшимся без кормильца, их было шестеро, один другого меньше. Из вещмешка отца школьнице Ане старший брат сшил сарафан с карманами. Вот радость была. Отцу родственники насоветовали привести домой хозяйку, шутка ли, столько детей. После чего детство Ани, которое без того не назвать счастливым, вовсе закончилось, злая, жестокая мачеха чужих детей не переваривала.
«Скорее бы и эта проклятая война закончилась! – говорит Анна Сидоровна, вплетая очередную ленточку в нашлёмник. – Тогда и помирать можно. Хочу до победы дожить. А в сорок пятом в День Победы мы так плакали от радости, обнимались и плакали! Папа мой ведь тоже на Украине воевал, мама сама с Украины, в Казахстан переехала с родителями в голодный тридцатый год».
Что за край Украина, Анна Сидоровна знает не понаслышке. Муж оттуда родом, в один момент уговорил жену, переехали к свекрови в Черкасскую область. Муж был золото, а свекровь под стать мачехе. И жила в убогой сельской хате с земляным полом и худой соломенной крышей, в дождь кровати двигали из угла в угол от ручейков с потолка. Помыкались-помыкались сибиряки, детки уже были – сынок и дочка, и вернулись в Казахстан. Сынок Гена не родной – у соседки Анна Сидоровна купила. Та нагуляла мальчонку, относилась к дитяти как к обузе, сунет мякоть хлеба – соси, а мальчонку всего две недели, молочка криком требует. «Отдай мне, – попросила Анна Сидоровна, самой родить не получалось, – я тебя отблагодарю». – «Да забирай, добра-то. Из одежды дай мне что-нибудь взамен». Гена славным мальчишкой рос. Через три года Бог дал заботливой мамочке и свою доченьку Наташу. С ней теперь и живёт, приближая победу над Украиной изготовлением нашлёмников. Девчонкой в совхозе на победу работала, древней старушкой плетуньей заделалась ради победы.
Нашлёмники тоже в перечне изделий азовской мастерской, как и кикиморы. Кикиморы на дому изготавливает Светлана Николаевна. Если плетуний пенсионного возраста односельчане укоряют: дома делать нечего, бездельем маются, вот и плетут, – Светлану Николаевну этим не уешь, мало того, дома семья, хозяйство, она и на работе не карандаши под танцевальную музыку затачивает – заместитель начальника межрайонной налоговой инспекции. В «аZOVоСЕТИ» один из моторов. «Сама плету и мужа заставляю», – смеётся. Конёк мужа – браслеты выживания из паракорда. Из полимерных нитей плетётся тонкий и прочный пятиметровый шнур (паракорд), затем из него плетётся браслет. Он в экстремальной ситуации секундно распускается в канат (на разрыв выдерживает двести пятьдесят килограммов), кроме всего прочего его можно использовать раненому как жгут для остановки кровотечения при отсутствии штатного…
Я начинаю соображать в искусстве плетения сетей, женщины всячески поощряют мои старания – везде нужна сноровка, закалка, тренировка, появляются первые навыки, но тут Вера Георгиевна объявляет обеденный перерыв:
– Гостя мастер-классами не кормят, все к столу.
Он накрыт в боковой комнате. Вера Георгиевна не азовская, из Берёзовки, что в десяти километрах от районного центра. Пока рассаживаемся, рассказывает о земляке-берёзовце, он лет двадцать назад окончил Омское танковое училище, а сейчас генерал.
– Жена, – рассказывает Вера Георгиевна, – наша берёзовская девчонка, хоть и генеральша, а с другими офицерскими женами ремонтирует бронежилеты, дают им вторую жизнь. Все должны работать на фронт. Государство государством, а нам что, ограничиться оханьем да аханьем перед телевизором?
Вера Георгиевна – активист деревни, руководит ветеранской организацией, без неё ни одно общественное дело не обходится. Много жителей Берёзовки уехало на историческую родину в Германию за лучшей долей. Вера Георгиевна ухаживает на кладбище не только за родными могилками, под её опекой ещё и с десяток чужих, дети, внуки усопших просят из далёкой Европы, как не помочь в богоугодном деле.
Берёзовка широко представлена волонтёрами-плетуньями, из деревни ездят в мастерскую Вера Георгиевна, Татьяна Николаевна, Алла, Надежда Алексеевна, Галия Габдрауфовна.
Стол изобилует яствами. Пьём чай, женщины наперебой угощают гостя, то бишь меня.
Еда деревенская – козий сыр, блины, помидоры с огорода, картошка, грибы, козье молоко…
– Всё своё, – говорят женщины, – Вера Георгиевна козочек держит, попробуйте молочко козье. Экологически чистое…
