– Отличный, – оценивает Игорь, – в окопах и на отдыхе в ПВД пакетированный, а в пакетиках не чай, по большому счёту, брандахлыст, как говаривали в старину, домой приехал и первым делом настоящий заварил.
Игорь пьёт мелкими глотками из толстостенной чашки. Меня подмывает спросить, почему позывной Ворон, но сдерживаю себя, не тот момент лезть с вопросами.
– А Бог за нас на Украине! Не один раз в этом убеждался! – Игорь держит чашку в руке, взгляд устремлён на улицу, где сибирский город живёт мирной жизнью. Затем поворачивает голову ко мне. – Обязательно победим! Непременно, если, конечно, договорняки не начнутся…
С Беркутом мы встретились самым жарким днём лета 2023 года, дотошные синоптики зафиксировали без каких-то сотых долей почти тридцать девять градусов в тени. За сорок семь лет жизни в Омске такой рекордной температуры не припомню. И не только я, по словам погодной статистики, никто из ныне здравствующих омичей не может помнить – подобное случалось аж в 1901-м, ровно сто двадцать два года назад. Рекордная температура заметно не отразилась на городе. Жизнь не замерла под испепеляющим солнцем, не попряталась обессиленно под кондиционерами, бурлила на улицах, сновали машины, более солидно двигался общественный транспорт. Я тоже не задумывался – встречаться или нет с Беркутом, он пять дней назад приехал на неделю с войны. Местом встречи Беркут выбрал кафе-подвальчик на Думской, время – восемь вечера.
На Беркута вывел мой добрый знакомый Володя, в прошлом вагнеровец. Сам Беркут в 2014-м защищал Донбасс от нациков, потом служил в ЧВК «Вагнер» в Сирии, в настоящее время воевал на Украине, Беркуту было чуть за пятьдесят. В Омск вырвался в краткосрочный отпуск по домашним обстоятельствам.
В тот вечер он назначил встречу не одному мне, а целой группе товарищей. Я не могу сказать, что обрадовался, когда увидел компанию из восьми человек. Возникли опасения, получится ли обстоятельный разговор в такой атмосфере. Они оказались излишними, практически весь вечер, более двух часов, вели беседу с Беркутом за отдельным столиком. Его товарищи сидели за большим соседним. Пили мы газировку со льдом, Беркут, не козыряя этим качеством, в середине разговора обронил – к спиртному равнодушен.
Само собой, я обстоятельно расспрашивал собеседника о войне в Сирии, на Украине, но это тема отдельного рассказа, здесь хочу заострить внимание на другом. Встречаясь с воинами, кроме всего прочего, всегда задаю два вопроса: маты на войне и молитва. Друг Беркута Володя, который дал мне его телефон, человек православный, поэтому я без всякой задней мысли спросил: как Беркут молится на войне? Реакция была бурной и болезненной, будто я, незнакомый человек, стал интересоваться столь интимным, что перешёл границы дозволенного. До этого в течение полуторачасового разговора какие только вопросы не задавал – ничего похожего не было, тут обескураживающая реакция.
Надо уточнить, за столиком сидели втроём, третьим был Пётр, институтский друг Беркута. Он практически ни слова не проронил до этого, слушал молча, тут, разделяя мнение Беркута, произнёс:
– Вы знаете, это слишком личное, к примеру, официантам не разрешается затрагивать с посетителями тему религии.
– Я же не официант! – теперь уже я резко парировал реплику.
В вопросе о молитве я не видел ничего криминального. Беркут крещён в православии. Сам об этом поведал и показал крестик. Защищая свою позицию, я привёл пример Суворова, он мог потребовать у своего офицера наизусть прочитать «Символ Веры». Если тот не знал, получал нагоняй. Великий полководец для безграмотных солдат писал короткие молитвы, придавая огромное значение обращению к Богу на войне. Не представлял победы без этого. В армии служились молебны, литургии в походных храмах. На Бога надейся, да сам не плошай – этому принципу Суворов действовал неукоснительно. Божья милость невозможна без твоего труда. Прежде чем повести войско на штурм неприступного Измаила, стены и рвы которого страшили своими размерами солдат, скомандовал выстроить стены, по высоте соответствующие измаильским, выкопать ров такой же, как вокруг неприступной крепости. На этом тренировочном полигоне гонял своих витязей, приучая к мысли – турецкий Измаил русским орлам по плечу, не надо его страшиться. «Каждый знает всё» – принцип великого полководца. Победа зависит от всех вместе и от каждого отдельного солдата, всякий должен быть нацелен на неё. Знать свою роль, свою и общую задачу и уповать на помощь Божью, молиться Ему. Бог будет с русскими, если русские будут с Богом.
Дитя не плачет, мать не разумеет. Господь в отличие от матери разумеет нужды дитяти, да только если оно не обращается молитвенно к Нему, исходит из принципа: сами с усами, то и Он подождёт. Взять царя Давида, его сам Бог помазал на царство, однако не вёл за ручку, сколько Давид псалмов пропел, прося у Бога помощи. Если молчишь, значит, не веришь, надеешься на что-то другое.
