Много раз слышал: на войне нет неверующих. Не на сто процентов верна формула. Приходилось встречать атеистов среди боевых ветеранов Великой Отечественной. И об атеистах на передовой СВО слышал. Потому спрашиваю бойцов о молитве. Не исключаю, реакция Беркута была болезненной потому, он попросту затруднялся сказать что-то конкретное.
Вспышка возмущения была минутной, Беркут успокоился, заговорили о непобедимом Суворове, его отношении к молитве. Как бы возвращаясь к моему вопросу, Беркут достал из бумажника пластиковую карту, наподобие платёжных:
– Священник вручил в прошлом году за «ленточкой».
На одной стороне был напечатан «Отче наш», на другой – молитва к Богородице. К Пречистой показалась длинной для солдата на передовой.
– Знаете, – сказал я, – одна знакомая мудрая женщина ещё в советское безбожное время наставляла сына-офицера, учила в критические моменты обращаться к Богу с коротким призывом: «Господи, помилуй».
– И что? – спросил Беркут.
– Воевать не воевал, но однажды в начале девяностых оказался в руках бандитов-рэкетиров, трое на одного. К тому времени ушёл из армии, занялся торговлей водки. Бандит подошёл сзади и неожиданно начал душить согнутой в локте рукой, теряя сознание, вспомнил наказ матери, призвал Бога и вырвался…
Беркут поднялся, извинился – «я ненадолго» – и пошёл к соседнему столику. Мы остались с Петром.
– Я понял, вы пишите на православные темы, – начал разговор Пётр, – а вы знаете Александра Николаевича Беляева, генерального директора НПО «МИР»?
Я достал книгу, которую принёс в подарок Беркуту, показал Петру:
– Александр Николаевич помог издать.
– Да вы что! – оживился Пётр. – Я ему тоже очень благодарен.
Мир тесен. Инженер-строитель Пётр несколько объектов возвёл по заказу Беляева, а началось всё с храма в Свято-Никольском монастыре, что в селе Большекулачье.
Это было в жуткие девяностые годы. Сам Пётр из Кокчетава, окончил Омский автодорожный институт (вместе с Беркутом), вернулся в Казахстан. В те годы в России было невмоготу, в Казахстане и того хуже. Пётр поработал в Омске, потом в Ханты-Мансийске. Задержки по зарплате стали обычным делом на госпредприятиях, в коммерческих структурах могли вообще не заплатить. Обман, воровство превращались в норму жизни. Пётр оказался на жизненном перепутье. В Кокчетаве дом не дом, русские там стали чужаками, в Ханты-Мансийске дом не дом, всё зыбко, заработать заработал – получить невозможно, и в Омске дом не дом – ни кола, ни двора. И тут подвернулась работа по заказу НПО «МИР».
– Перед началом работ в монастыре к нам приехал Беляев, – рассказывал Пётр. – Попросил собрать всех рабочих, выступил перед ними. «Возводить церкви, – сказал, – великое благо для строителей. Это не жилой дом, не магазин. Не каждому в жизни даётся возвести храм. Поверьте мне, будете стараться, работать, понимая духовную значимость данного объекта, это отразится и на вас, и на ваших близких, детях и внуках». Такое слово произнёс Александр Николаевич. Не скажу, что придал услышанному особое значение. И вообще, казалось странным, человек вкладывает деньги в церковь. Бизнесмены, с кем до этого имел дело, были озадачены одним – как больше под себя нагрести, ничего не стоило работников надуть, а тут храм. Думалось грешным делом: что-то нечисто. Может, церковь – это какая-то хитрая комбинация. А ещё Беляев пообещал: «Не беспокойтесь, рассчитаюсь с вами сполна, без задержек. Знайте, это грех, вопиющий к Богу, – не рассчитываться с работниками». Построили мы храм. После этого я за один год женился, у меня родился сын, купил квартиру, и шеф подарил мне машину.
По моему разумению, у Петра произошла встреча с Богом. Не каждому дано строить храм, тем более далеко не на каждого может вот так излиться Божья благодать. Пётр всё правильно понял. Да только к Богу по-настоящему не пришёл. Встречного движения не последовало. Конечно, всё в жизни сложно, даже если ты много десятилетий читал молитвенные правила, ещё неизвестно, спасёшься или нет. Хрестоматийный пример: разбойник, распятый на Голгофе, испытывая страшную боль, впервые в жизни покаялся и оказался первым в раю. Правда, на соседнем кресте был Иисус Христос.
Беркут командует отделением, пока ни одной потери, уверен: Бог ему помогает.
Беркут вернулся за наш столик, мы затронули тему матов на войне. Беркут категоричен: без них невозможно командовать. Мат – как удар бичом – хлёстко, коротко, убедительно, эмоционально. В экстремальных ситуациях, когда ты на адреналине, считает, незаменимая лексика.
– Не перевариваю маты в общественном месте, – сказал Беркут, – обязательно сделаю замечания – вы не в тюрьме. В мирной жизни они стопроцентно ни к чему, на войне необходимы. Мат доходит мгновенно, твою команду понимают с ходу.
