Уронив на пол полотенце, я рассматриваю прикрепленную фотографию — селфи Дана. Он широко и лениво улыбается. Его плечи голые, как и у кучи парней, которые позируют вместе с ним у него за спиной. У всех на лицах широкие улыбки. Моего парня за шею слегка душит Платон, и все это на фоне зеленой лужайки их загородного дома…
Разочарование, которое змейкой пронеслось по подкорке, я душу.
Тряхнув головой, я включаю собственную камеру и ловлю свет. Делаю фото, демонстрируя мокрые волосы и свое полуголое состояние, оставив в кадре только верх груди.
Капризное выражение, которое я примерила для фото, тут же стекает с лица.
Дан присылает мне эмодзи «огонь», растянув его на три строки.
Сглотнув слюну, я убираю телефон в сторону.
Я посвящаю оставшийся день бездумному просмотру сериалов во дворе, под тенью навеса. Босая и растрепанная, потому что плюнула на укладку. Жара лишает желания выползать куда-то за ворота, например, в кино или в спортивный зал, который я уже два месяца не посещала. Мне вдруг не хватает энергии ни на что, и я не хочу думать о том почему!
Когда все же укладываюсь спать, какое-то время смотрю в темноту, прислушиваясь к дому, но в нем тихо. Сегодня в нем тихо весь день.
Телефон пищит сообщением, я читаю его на экране, не открывая.
Я смотрю на повисший перед глазами вопрос, затаившись в темноте. Минуту, вторую… а потом смахиваю сообщение с экрана и убираю телефон на тумбочку.
Мои родственники со стороны отца живут в Сибири. Сам он служил здесь в армии и остался, слишком сильно ему понравился климат. За всю свою жизнь я помню разве что пару зим, когда температура опускалась ниже десяти градусов мороза — на его месте я бы тоже не захотела возвращаться.
Мой брат родился через семь месяцев после свадьбы, я выяснила это пару лет назад, случайно.
У меня есть обрывочные воспоминания о посещении дальних родственников. Мы ездили к ним несколько раз, но в моем более-менее сознательном возрасте отец летал туда уже один.
Я много лет никого из тех родных не видела. Я и не вспомню их всех, плюс мой отец — младший ребенок из троих, так что все родственники там значительно старше меня, даже двоюродные братья и сестры. А вот родственники по материнской линии…
Сообщение от моего кузена Левы приходит на телефон в половине девятого утра, пока я бездумно зависаю в интернете.
Лева — сын младшего брата моей матери.
После смерти бабушки наши родители перестали поддерживать видимость дружной семьи, они даже с днем рождения поздравляют друг друга по телефону, но мы с Левой и Ильей проводили в детстве слишком много времени вместе, так что наши родственные связи все еще существуют.
Мы часто оставались у бабушки, нас с Ильей она практически вырастила. Я не помню, чтобы уроки со мной делал кто-то, кроме нее. Она умерла пять лет назад, мне было пятнадцать.
Я… долго не могла ее отпустить…
Своего деда, отца матери, я практически не помню, он умер задолго до бабушки; она не часто о нем говорила, да и мать тоже.
Перевернувшись на спину, я пишу Леве ответ:
Мое веселье слегка тает.
До знакомства с Осадчим я тусовалась с компанией Левы. Я ни с кем, кроме него, там близко не общалась, скорее приходила и уходила, когда захочу. Потом появился Дан…
Жду ответа, испытывая желание в случае необходимости выбить его из Левы силой.
Чтобы замаскировать замешательство, я быстро печатаю: