Финн задумался. Он вообще по жизни был неторопливым.
– Если вы хотите второй этаж, то через неделю.
– Второй? Не нужно! Если только мансардный вариант какой. Внешний вид нужно сохранить по максимуму…
Сеппо опять задумался.
– Тогда… тоже через неделю.
Я кивнул и вышел на воздух.
Конец зимы и начало весны прошли довольно спокойно. Соглашение с Роулинг мы подписали. Я совершенно не собирался ее грабить – талантливая ж тетка, да и коллега-писатель как-никак, так что в подписанном соглашении были прописаны не только авансы, но и выплаты солидных процентов от дохода. И если все будет развиваться приблизительно так же, как и в моей прошлой реальности, свой миллиард она, несомненно, получит. Причем даже раньше, чем в тот раз… Для меня же это соглашение было выгодно тем, что, если мы успеем снять хотя бы первый фильм по ее книге и он будет столь же успешен, как в той реальности, о которой здесь знал только я, оно точно увеличит капитализацию моей студии. А намеки на то, что у меня попытаются ее отжать или, если не получится, выкупить по дешевке, уже появились. А вы как думали? Прибыльный бизнес интересен всем! А сентенцию о том, на что способен капитал ради трехсот процентов прибыли, Томас Джозеф Даннинг написал не о какой-нибудь России девяностых, а о чопорной викторианской Англии. Причем он отнюдь не был марксистом. Маркс его просто процитировал. У меня же, по итогам первых двух лет, прибыль пока выходила даже поболее, чем триста процентов… Так что я решил начинать потихоньку готовить почву для возвращения в Россию. Да, девяностые пока еще не закончились, но основная волна беспредела уже, считай, схлынула. Ельцин снова, как и в той истории, что я помнил, вляпался в чеченскую войну, так что все чеченцы сдернули из Москвы «защищать родину от оккупантов». Вследствие чего в Москве стало гораздо спокойнее. Ибо чеченцы за время своей, так сказать, «каденции» успели показать всяким там «солнцевским», «коптевским» или «ореховским», что такое настоящий беспредел. Вследствие чего после их отъезда на родину местные авторитеты вроде договорились придерживаться неких рамок и всем вместе жестко мочить беспредельщиков… Это мне рассказал Пыря, который сейчас подвизался в службе безопасности какого-то местного мини-олигарха. Мы с ним по приезде отлично посидели. Он до сих пор был благодарен мне за те деньги, которые я ему заплатил в девяносто втором за охрану моей семьи. Они ему тогда очень и очень пригодились.
За моей спиной послышался хруст снега. Апрель в этом году был довольно холодным, а вчера еще и прошел снегопад. Скорее всего, последний в этом году.
– Я зако-ончил, – сообщил мне Сеппо, когда я развернулся в его сторону. Я молча махнул рукой в сторону машины. До деревни мы добрались на подержанном Saab 9000, который принадлежал моему отцу. Этот шведский седан бизнес-класса выпуска 1996 года был одной из тех машин, которые были пригнаны из Хельсинки всего неделю назад. Я решил, что пора моим родственникам пересаживаться на иномарки, и, когда прилетел в Хельсинки, не поленился и выделил день на то, чтобы обойти парочку дилеров и подобрать для родных достойные варианты. Новые брать особого смысла не имело, потому что сервисов для их обслуживания в стране все еще практически не существовало, так что мне подобрали нечто приличное из официального трейд-ина. А поскольку зайти я успел только в салоны Saab и Volvo, то именно эти машины нам и пригнали. Как выяснилось, здесь уже вполне существовал этакий полулегальный бизнес по перегону, которым промышляли «питерские». То есть на самом деле из двух водителей, которые в течение недели доставили все машины до Москвы, один был из Выборга, а второй из Кингисеппа, но считались они питерскими… Отец, как я уже упоминал, получил Saab 9000, мать – машинку чуть поменьше, Saab 900, а дед и сестренка теперь рассекали на Volvo. Катюха на 460-й, а дед на солидном 940-м универсале. Я предлагал Аленке подобрать что-то и для нее, но она заявила, что привыкла к большим машинам. Так что если что-то и брать, то типа «Субурбана». На худой конец – «Тахо». Но не меньше. А с ними вопрос быстро решить не получилось. Такие машины, как выяснилось, можно было получить только под заказ и с предоплатой. Во всяком случае, по тем контактам, которые удалось отыскать сразу. Так что мы решили пока покататься на старых наших «ГАЗ‐3102» и «Ниве». Хотя понятно, что уровень комфорта в советских машинах и иномарках различался даже не на голову, а на две. Да что там говорить – одно то, что для поездки в деревню я выпросил у бати его Saab, все прекрасно объясняло…
