– Ладно, спасибо – побегу. Семья заждалась! – Я чмокнул выскочившую в прихожую маму, прижал к себе сестренку и вышел за дверь. От квартиры родителей до моего дома было минут пятнадцать быстрым шагом. После возвращения из Америки они тоже решили перебраться в Москву – отец договорился о переводе в Курчатовский институт и был твердо настроен на докторскую. Так что я оплатил им покупку квартиры на Таганке, всего в пяти минутах ходьбы от метро. Курчатовский институт располагался на этой же ветке, да и до моей высотки на Котельнической набережной от них было недалеко.
– Па-а-а-апа! Папа вернулся! – Дети повисли на мне виноградной гроздью. А любимая, чмокнув в щеку, уточнила:
– Кушать будешь?
– Обязательно! Я такой голодный – слона бы съел!
– Сейчас разогрею. Я сегодня котлеты с пюрешкой сделала…
– Отлично! – Котлеты с пюрешкой были в нашей семье дежурным блюдом. Слава богу, что его все любили. Увы, но товарное обеспечение в Москве пока еще очень сильно отставало от американского, так что дежурное блюдо приходилось делать довольно часто.
Вечером мы с любимой, уложив детей, сели в гостиной с бутылочкой Opus One. Привыкли мы как-то к калифорнийскому вину за время жизни в Лос-Анджелесе. Аленка полулежала на диване, облокотившись на меня спиной и укрывшись теплым пледом. Горели свечи. На дне бокалов темным камнем замерло вино… Мне было хорошо. И тут Аленка спросила:
– Ты собираешься возвращаться?
Я едва не вздрогнул. Блин, ну вот как?! Ни слова же не сказал, ни звука, ни ползвука – а она уже все поняла. Я вздохнул:
– Да.
Жена некоторое время помолчала, после чего потерлась щекой о мою руку и, вздохнув, спросила:
– Мне начинать собираться сразу, как вернемся?
– М-м-м… да нет! – Я в ответ тоже погладил ее по щеке. – Я пока точно не знаю, как скоро это произойдет… Да и не факт, что мы будем жить в этой квартире.
Аленка тут же вскинулась и резко развернулась ко мне:
– Я не собираюсь ее продавать!
– Ну зачем же продавать? – усмехнулся я. – Не будем мы ничего продавать. Эта квартира мне тоже нравится. Только… ну согласись – она для нас уже маловата. С нашими-то привычками… Гардеробной – нет, винного погребка – тоже, опять же, не помешает маленький спортзал – здесь же пока с этим делом плохо. Вместо нормальных фитнесов тут качалки для молодняка в полуподвалах, спортинвентарь в которых изготовлен из ломов и старых автомобильных дисков… Нет, есть и другие – но в тех много пафоса, да мало толка. Да и контингент туда ходит не столько заниматься спортом, сколько прикоснуться к модной «загранице». Ну и детям пора выделить по комнате. У нас уже сегодня два школьника, а через год-другой будет три. Плюс дедусю с бабусей, да и твоих папу с мамой тоже, пожалуй, пора подтягивать поближе.
Аленка развернулась и уставилась на меня удивленным взглядом. Типа, а не боишься повторения того, что случилось в Дилоне? Ну, когда ты всех отправил домой. Я усмехнулся:
– Ну я же не в соседней комнате предлагаю их поселить. К тому же тот момент мы разрулили.
– Не мы, а ты! – буркнула моя любовь. – Меня они совсем не слушали.
– Но ты-то теперь тоже не та же самая. – Я погладил ее по голове: – Хозяйка, умело управляющаяся с большой семьей и целой виллой с прислугой…
– Скажешь тоже! – усмехнулась Аленка. – Какая там прислуга – Елизавета Андреевна если только. Но она не прислуга, а учитель.
– Домашний учитель, – поправил я, – то есть живущий у нас в доме. И по хозяйству она тебе тоже много помогает. Но я даже не о ней. Кто у меня рулит всеми этими доставкой продуктов, организацией вечеринок, уборкой после них, чисткой бассейна, мелкими ремонтами и так далее? Это же тоже прислуга. Пусть и временная или приходящая… Но и это не все. Ты у меня нынче – модель! А скоро будешь еще и актрисой…
Я договорился с Питером Джексоном, что в последнем «Властелине колец» он среди роханцев снимет и нас. В массовке, конечно. Я должен был сыграть роль одного из воинов Эомера, Аленка – некую безымянную воительницу-подругу Эовин, а наша мелочь – детей-роханцев, просто носящихся по Эдорану и провожающих воинов в поход. Слова из нас пятерых были только у меня. Я должен был вбежать в тронный зал Теодена и громко доложить Эомеру: «Войско готово!» После чего ключевые персонажи должны были выйти наружу, сесть на коней, и войско роханцев выдвигалось в поход на помощь Гондору под переведенный на английский и исполняемый «а капелла» марш «Прощание славянки»…
