— Конечно. У тех парней такой вид, словно у них и дерьмо не воняет.
Я сказал ему, чтобы он ехал на Пятую авеню. Он помог мне сделать покупки, которые я запланировал. В награду я купил ему галстук за пять баксов. Мы заглянули к Рикеру и взяли пару гамбургеров без лука, пончики и кофе. Я съездил к флористу на Пятьдесят седьмой улице и купил букет из роскошных орхидей.
Мы поехали в театр. В кассе меня ждал билет в партер. Для шофера Джимми я смог достать только балкон в конце зала.
Джимми сказал:
— Все в порядке. У меня хорошее зрение.
Долорес танцевала волшебно. Ее номер слишком быстро кончился, я не мог усидеть до конца представления и вышел на улицу к машине, которая стояла у служебного входа. Я ждал, нервно прислонившись к лимузину.
Наконец представление закончилось, и появился Джимми.
— Черт, вот это шоу, — сказал он. — А та малышка, что в танцевальном номере с покрывалами, очень недурна. Я бы не отказался затащить ее в постель. Куда теперь?
Джимми все еще находился под впечатлением от спектакля.
Я сухо ответил:
— Мы подождем, пока та малышка, которую ты хотел бы затащить в постель, избавится от своих покрывал и спустится к нам.
Джимми смущенно пробурчал: «Вот черт». Я стоял, нервно затягиваясь сигарой, и ждал. Когда она появилась в дверях и направилась ко мне, я почувствовал, что почти дрожу от волнения, — я, Лапша, был до предела взвинчен и напряжен.
Ее поведение сильно отличалось от моего неловкого и натянутого приветствия. У нее была гордая и уверенная, но в то же время дружеская и теплая манера. Она протянула мне мягкую ласковую руку и улыбнулась ослепительной улыбкой.
— Как поживаешь, Лапша? Я очень рада увидеться с тобой после всех этих лет.
Я и не знал, что Долорес такая высокая. На каблуках она была почти моего роста. Я уже хотел открыть ей дверцу, но меня опередил Джимми, чей сияющий взгляд выражал восхищение и одобрение. Он захлопнул дверцу и подчеркнуто предупредительным тоном спросил:
— Куда едем, сэр?
Я услышал свой сухой и чопорный ответ:
— К Бену Рейлив в «Эрроухэд-Инн», Джеймс. — Потом, сбившись, я добавил: — Эй, Джим, надеюсь, ты знаешь, где это?
Он обернулся с понимающей улыбкой и ответил любезным «Да, сэр».
— А у нас хватит времени ехать так далеко? Не забывай, я должна вернуться в театр не позже восьми вечера, — сказала она.
— Обещаю, что ты вернешься вовремя.
Я взял ее послушную руку и задержал ее в своей. Я слегка сжал ее. Она улыбнулась и ответила мне встречным рукопожатием. Легкая дрожь перетекла из ее пальцев в мои и, как электрический ток, пронзила насквозь. У меня перехватило дыхание, по спине пробежал озноб. Я откинулся в угол лимузина и не спускал с нее глаз. Ее окутывал тонкий аромат духов, и этот запах наполнял меня головокружительным желанием, Я сделал глубокий вздох, стараясь прийти в себя.
Она взглянула на меня с улыбкой:
— О, Лапша, перестань, не может быть, чтобы я действовала на тебя так сильно!
Я сидел, чувствуя, что мои эмоции перехлестывают через край. Как я мог доказать ей глубину своих переживаний?
Весь разговор вела она. Все, что бы она ни говорила, было очаровательным, неожиданным и блестящим. Я сидел, как немой, лаская ее руку, наслаждаясь движением ее губ, ее шелковыми ресницами, блеском ее зеленых глаз.
Мне нравился ее дорогой, изысканно-простой костюм, и я сказал ей об этом. Все в ней находилось в совершенной гармонии.
Сорокаминутная поездка пролетела как один миг.
Метрдотель уделил нам персональное внимание. Роскошный обед из десяти блюд, который я заказал по просьбе Долорес, был мечтой гурмана. Она ела с энергией здорового красивого животного. Я был слишком поглощен своей спутницей, чтобы заниматься едой, а может быть, сказались те гамбургеры и пончики, которые мы с Джимми купили у Рикера. Как бы там ни было, я ковырял в своей тарелке кое-как.
Долорес тронула меня за руку и сказала:
— Сделай красивый жест и пригласи шофера пообедать с нами.
Я подозвал главного официанта и сказал ему, чтобы тот попросил Джимми присоединиться к нам.
Официант покачал головой и объяснил:
— Его уже обслуживают в зале для шоферов. Это входит в правила нашего заведения.
Мы с Долорес расхохотались, как будто услышали чертовски остроумную шутку, придуманную специально для нас.
Мы вышли на улицу, чтобы с четверть часа погулять в окрестностях, которые в этих местах выглядели почти деревенскими. Она с удовольствием закурила сигарету. Прежде чем я успел достать из кармана свою сигару, меня кольнул знакомый импульс. Я оглядел обочину дороги в поисках брошенного окурка. Я сказал Долорес о том, что ищу. Она рассмеялась и взяла меня за руку.
— Эхо давнего прошлого, да, Лапша? Я очень рада за тебя, милый, но… — Долорес стала серьезной и печально покачала головой. — Но жизнь, которую вы ведете, парни, просто ужасна.
