– Интересно, к чему хорошему приведёт тебя твоя карьера официантки?! – гневно выкрикнула она и нервно швырнула в сторону платье, которое собиралась повесить на вешалку. – Чёрт… прости, Одри… – уняла она злобу и перешла к сути: – Помнишь того Майкла, который обещал мне красную ковровую дорожку? – её тон смягчился до неузнаваемости.
– Ещё бы. Сколько раз ты бегала к нему в приватную комнату мне и пальцев не хватит сосчитать.
Андж закатила глаза.
– Этот козёл кинул меня. Оказывается, этот долбаный продюсер полгода трахался со мной за спасибо… Нагло лгал, что будущее мне обеспечено, что он видит во мне особый потенциал! И то – как я буду шикарно смотреться в кадре!
Я долго пыталась сдержать смех, но в итоге взорвалась.
– Что смешного, Одри?!
– Конечно, я его помню. Только, по-моему, ты свихнулась, дорогуша, – не могла я унять свой смех, до сведения скул. – Ты всерьёз думала, что подобного рода личности приходят «Магнетик», чтобы пригласить полуобнажённых танцующих красоток в Голливуд? Ты точно больная. Да этот придурок Майкл наплёл тебе сказок, а ты и рада уши развесить. Может его и вовсе не Майкл зовут. Да любой дальнобойщик может выглядеть как Том Харди, напялив дорогой смокинг, и с сигарой во рту представиться крупной шишкой из высшего общества. Вопрос только в другом: насколько ты ведома и тупа, чтобы повестись на это?
– Да, я облажалась, твою мать, с кем не бывает! Я совсем не так всё представляла!
– В таком случае в чём вообще была твоя проблема давно бросить бар и поступить в Нью-Йоркскую киноакадемию, как ты всё обещала Дину? Ты же сама туда хотела?
– Банальный ответ примитивной официантки. Какая к чёрту академия? Ты всерьёз думаешь, что я буду готова потратить свои лучшие годы на долбаное обучение? Когда можно сделать всё намного быстрее и проще!
– О боги. Ты явно свихнулась. Хочешь добиться успеха в кино через постель… И, как я поняла, именно сегодня твой грязный секретик раскрылся?
– Да. Дин пришёл домой во время самого откровенного пика, когда я разговаривала с этим долбаным Майклом по телефону. Будь он проклят. Боже… я думала, Дин меня по стене размажет, его обезумевшие крики было просто невозможно слушать… – она тяжело вздохнула. – Мне пришлось чуть ли не наизнанку вывернуться, чтобы правдоподобно солгать Дину, но он, разумеется, не поверил. Я думала, что стану частью Голливуда, буду купаться в славе и блистать на экранах, что я и Дин уедем отсюда. И мы не будем нуждаться ни в чём… Я люблю его, но того, чего хочу, он дать мне не может, поэтому приходится выкручиваться иными способами. Да и его долбаная Саратога Спрингс у меня уже в горле сидит.
– Ты пала ниже некуда.
– Да что ты понимаешь в этой жизни вообще, когда светлое будущее в этом мире можно обеспечить себе только при помощи обширных связей! Я готова лечь под любого, кто даст мне карьеру! Но любить буду только своего единственного мужика!
– Да ты совсем с катушек слетела! Не стыдно, когда тебя во все щели имеет жирный мужик, а потом ты как ни в чём не бывало ложишься к Дину в постель? – фыркнула я и поморщилась.
– Тебе какое дело? Ты что, на него глаз положила?
– Успокойся, я за чужими мужиками не бегаю, да и Дин не в моём вкусе…
Чтобы скрыть наглую ложь от подруги, я опустила глаза, всячески пытаясь скрыть симпатию во взгляде к её парню, что нравился мне уже довольно долго.
– Вот и умница, мы всё равно помиримся. Я что-нибудь придумаю… Дин отходчивый. Нужно лишь выждать время… Я же – та ещё актриса…
Как бы не складывались обстоятельства в её жизни, я не могла выставить подругу на улицу и приютила её у себя дома. Андж приходила сюда поспать днём и принять душ, а в остальном проводила время в «Магнетик Филд», занимаясь постановкой своих очередных полуобнажённых шоу, надеясь на «золотую жилу», которую так мечтала ухватить.
Сегодня она вспомнила, о свадебной вечеринке Алекса. И где, как не там, Дин мог ещё быть этим вечером, будучи собираясь туда вместе до разрыва отношений. И Андж решила разыграть драматизм, в основу которого лежал приезд Армстронга ко мне домой.
Её и мой телефон чередовались нескончаемыми вызовами Дина, разрывая нам обоим уши.
– Одри, даже не смей брать трубку. Мне нравится, как он сейчас нервничает и переживает за меня. Я же говорила, что сработает, – ехидно произнесла Андж открывая бутылку дорогого вина, и я удивилась откуда у подруги такие деньги с учётом того, что в баре столько ей не платят, разве что девяносто центов в час за фееричные выступления, и я бросила на подругу косой взгляд.
– Что? Я украла вчера эту бутылку в нашем баре, что ты так смотришь…
– Завтра признаешься. А то на весь персонал повесят твоё воровство.
– Расплачусь, не ной. И, кстати, открой дверь, а то не хотелось бы, чтобы Дин выломал её на эмоциях. Твоя квартирка застрахована, нет? Или нищий Браунсвилл даже этим обделён? – издевалась она, разглядывая моё маленькое жильё в бедном неблагополучном районе.
