Однажды в феврале полностью

– Да что, чёрт возьми, с тобой такое? – задержала она меня в проходе и, схватив за плечо, развернула к себе, но я лишь молча смотрела на подругу. – Слушай, ладно, не хочешь ничего рассказывать мне – не рассказывай. Продолжай дальше носить в себе какие-то там немаловажные причины, и быть со своим заносчивым адвокатом, но провести долбаный вечер с парнем, которому ты просто понравилась, по-моему, не несёт за собой ничего такого, за что тебя бы четвертовали.

– Джейн, ещё хоть слово об этом резервисте и меня на своей вечеринке можешь вовсе не ждать.

– Тогда я до конца твоих дней в каждое блюдо буду подкладывать тебе оливки, которые ты так ненавидишь! И никакой он, к твоему слову, не резервист!

– Да мне плевать, кто он!

Я закрыла за собой дверь комнаты отдыха и поспешно направилась к выходу, стирая ладонью слёзы.

– Мелисса! Куда ты? У тебя на десять утра записана миссис Бёрнс, у них сегодня с мужем годовщина, – крикнула за стойкой мне вслед Рейчел.

– Перепиши её Джейн. А миссис Бёрнс скажи, что я заболела, но передай ей мои поздравления… – ощущая, как зашкаливают негативные эмоции, я покинула салон в омрачённом настроении.

«Нет».

Алекс прав – пусть Дин ни на что не надеется. Шансы на мою взаимность здесь равны нулю.

Даже если он понравится мне, всё равно в дальнейшем между нами ничего не будет. Ни с кем, кроме Брендона у меня никогда ничего не будет.

[2] Шенон Дэйл – дом престарелых.

Февральским вечером я сидел в баре «Iron Horse» и ждал своего друга Алекса. Допивая уже четвёртую чашку чёрного кофе, я, взяв телефон в руки, собрался звонить другу, чтобы узнать, где того носит. Как вдруг кто-то неожиданно хлопнул меня по плечу.

– Я, конечно, понимаю, что десять дней в тюрьме и штука баксов штрафа за вождение в нетрезвом виде не самое лучшее, что могло произойти в жизни, но не настолько, чтобы сидеть с таким похоронным выражением лица. С возвращением, – закончив своё «бодрое» приветствие, Алекс пожал мне руку и присел напротив меня.

– Да пошёл бы ты в задницу. Я уже второй час торчу здесь как придурок!

– Ладно, не кипятись. Как там с тачкой?

– Никак. В ремонте, – сухо выдал я, вспоминая оторванный бампер, разбитую фару, и до чёртиков помятый капот Доджа. – Почему так долго?

– Пришлось немного Джейн помочь.

– За это время, что я тебя ждал, можно было уже помочь всему миру.

– Прекрати, – фыркнул Алекс. – Я вообще-то люблю её, и всегда буду помогать, даже если не хочу, – Алекс кивнул официанту, чтобы сделать заказ.

– Логично. Очень рад за вас.

– А прозвучало как будто бы не очень. Поссорился с Андж? – поинтересовался Алекс, и перевёл взгляд на официанта. – Айриш, пожалуйста.

– Неважно.

– Эй?

– Отвали, мы что, пришли сюда девчонок обсуждать? – напряжённо вздохнув, я стал вспоминать недавние события, уставившись в окно.

Припарковавшись, кидаю сигнализацию на Додж, и прямиком шагаю до дома. Тихо открыв дверь, вхожу внутрь.

Я рад и чертовски горжусь своим достигшим званием в Саратога Спрингс. И это не предел. Считаю минуты, чтобы разделить эту новость со своей будущей женой… Коммандер Уолтер и высший состав флота, награждая меня, в честь события дали право на временную отсрочку от службы. А также за эти дни нам с Андж необходимо обговорить все детали касательно нашей вот-вот предстоящей свадьбы.

Двигаясь в гостиную, слышу, как из уст Андж вылетает грязный поток нецензурной брани в динамик телефона, что мне за неё становится стыдно. Она немного затихает и далее следует уже неразборчивое шипение вполголоса.

Анджелина так нервно накручивает на палец локон своих осветлённых волос, что он завивается круче, чем от её термической плойки. Андж внимательно слушает собеседника, но с неподдельным раздражением. Разговор явно серьёзный…

Впервые наблюдаю её в таком возбуждённом состоянии. Моя невеста находится спиной к выходу в гостиной и, сидя за барной стойкой нервно покручивает рокс, наполовину наполненным виски.

Она настолько увлечена одним из любимых занятий, что не слышит и не видит меня. Ещё бы, явился как фантом.

Нисколько не отвлекая её от телефонного разговора, тихо сажусь позади неё на диван и, расслабившись, скрещиваю руки на груди, ожидая, пока любимая закончит межличностную коммуникацию, и, судя по представителю занимающего линию на другом конце, с каким-то левым хреном.

Задумчиво потирая подбородок, пытаюсь понять, чем так обеспокоена моя любимая.

— Майкл, но ты не можешь так поступить! – кричит она в трубку.

«Какой ещё, блядь, Майкл?» – приподняв удивлённо бровь, прожигаю Андж подозрительным взглядом.

– Нет! Ты не можешь просто взять и уехать! – верещит Андж уже на всю гостиную.

Взъерошив волосы, прикрываю половину своего лица рукой, всё также не отрывая глаз от Андж, слушая, как истерично она надрывает горло.

– Сколько я могу уже дрыгаться в этом долбаном баре? У меня скоро свадьба! Я обещала мужу, что брошу танцы!