Головы всех, как на шарнирах, повернулись к Кэлвину и его сумке.
– Небольшой фокус, не более того, – улыбнулся Кэлвин, и в этот момент Блок Д осветила вспышка молнии, отчего улыбка его стала походить на волчий оскал. Том вздрогнул сам и почувствовал, как вздрогнул отец. Глаза Кэлвина сверкнули жёлтым звериным огнём, а потом всё стало как прежде. – Не стоит обращать на такие мелочи внимания.
А на что следует обращать внимание, если не на это, подумалось Тому, но он полагал, что эта тайна не будет долгой, Кэлвин им всё сейчас расскажет. И действительно Джером открыл сумку, но ничего из неё не достал, и немного подумав, закрыл её. Но каждый, кто находился в Блоке, понял, что в сумке лежит что-то очень ценное, что-то, ради чего всё это и затевалось. Том понял, что безумно хочет узнать, что же там спрятано, и пусть от одной мысли об этой вещи его охватывала холодная дрожь, он знал, что другие тоже этого хотят. Все смотрели на сумку, и их глаза сияли.
– Хотите узнать, что лежит у меня здесь? – спросил Кэлвин.
Конечно, все хотели, несмотря на извращённую ситуацию, хотели с безумной силой. Том видел, как помощник Томпсон тяжело сглотнул. Его адамово яблоко ходило вниз вверх, как маятник.
– Вы увидите, я всё вам покажу. Только устройте мне встречу с жителями города. В конце концов, что вы теряете, кроме времени, а времени, как мне кажется, сегодня вечером у вас в достатке.
МакКинли повернулся к судье.
– А что мы действительно теряем, судья? – спросил он. – Пускай скажет, что задумал, а потом мы опять посадим его в камеру.
Услышать такое от маршала Том ожидал меньше всего. Конечно, он мало знал МакКинли, но даже того, что он знал, было достаточно, чтобы знать, что маршал всегда был строг со своими заключёнными и славился тем, что никогда не давал им спуска. Чтобы МакКинли просто так взял и согласился с кем-то, кто находился по другую сторону решётки, было не просто удивительным, это изумляло, для него это было делом экстраординарным. Значит, магия Кэлвина подействовала даже на него. Но с другой стороны, Том сам ничего так не желал, как узнать, что же спрятано у заключённого в его сумке. Какая бы там вещь ни была, она должна быть удивительной.
Том увидел, как судья повернулся к Гарету.
– А вы что думаете, шериф? – спросил Беккер старший.
Гарет посмотрел сначала на судью, потом перевёл взгляд на улыбающегося Кэлвина. Было видно, что внутри него борются два разных мнения, но в итоге он тоже кивнул головой.
– Пусть говорит. Если он начнёт всем угрожать, мы всегда можем заткнуть его. – Он посмотрел на Кэлвина. – Если мы позволим тебе сделать это, ты откроешь двери?
– Клянусь, шериф! – Кэлвин торжественно поднял руку и рассмеялся. – Как вы сможете провести меня в другой блок, если двери будут закрыты?
– Вы что, совсем обезумели? – закричал Лоуренс. – Почему вы слушаете его? Разве вы не видите, что он водит вас за нос?
– А что плохого он может сделать? – спросил один из надзирателей.
– Мы будем присматривать за ним, разве нет? – добавил Томпсон.
– Тем более у нас есть это, – МакКинли указал на свои револьверы. – А он безоружен.
– И мы хотим узнать, что спрятано у него в сумке, – сказал другой надзиратель, совсем молодой парень с волосами пшеничного цвета.
– Майк тоже хочет посмотреть, – подал голос великан.
– Но если у вас есть оружие, почему вы просто не заберёте у него сумку и сами не посмотрите, что там? – спросил Лоуренс. – Это же так просто.
Все рассеянно посмотрели на улыбающегося Кэлвина, потом помощник шерифа Томпсон повернулся к Лоуренсу.
– Нет, мы не можем, – проговорил он задумчиво и потёр лоб словно в размышлениях. – То, что спрятано в сумке, не покажется нам, если мы попробуем отобрать её силой. Эта вещь волшебная.
«Эта вещь волшебная».
Том не сомневался, что эти слова принадлежат не помощнику Томпсону, но и не сомневался в том, что они правдивы. Что бы ни прятал Кэлвин в своей сумке, это откроется только тогда, когда он этого захочет.
– Тем более если мы попытаемся забрать сумку, он не откроет двери, – добавил Гарет. – А я должен попасть в Блок А.
– Вы не можете, не можете доверять ему, – не сдавался Лоуренс. – Разве вы не видите, что этот человек чудовище?
– А кто ему доверяет? – спросил МакКинли. – Мы только на пару минут выпустим его из клетки, и всё. Он никому не сможет навредить.
– А у вас и нет права голоса, – добавил Томпсон. – Вы заключённые и останетесь здесь, когда мы увидим чудо…
На лице помощника шерифа появился почти детский восторг.
– А ты если ещё раз откроешь рот, получишь вот это, – он указал на дубинку, висевшую на его поясе.
– А почему им собственно не доверять мне? – подал голос молчавший до этого Кэлвин.
И не успел Кэлвин договорить фразу, как главная дверь распахнулась, легко скрипнув несмазанными петлями. Все, кто находился в блоке, повернули головы на звук открывшейся двери, потом все вздохнули. Гарет двинулся уже было к проходу, но Кэлвин предупреждающе покачал головой.
– Пока не выполнена ваша часть сделки, я не выполню свою.
Лицо Гарета исказилось, словно от боли, но он сдержал себя и посмотрел на судью.