– А тебя никто не спрашивал, – вспылил МакКинли. – Сейчас же бросайте все оружие! Или я буду стрелять!
Но Кэлвин успокаивающе взмахнул рукой и с терпеливой улыбкой посмотрел на Гарета.
– И что вы хотите сделать, помощник шерифа Хендерсон? – спросил Кэлвин. – Арестовать меня?
– Мы убьём тебя! За всё, что ты сделал! – выкрикнула Луна и нажала на курок, но револьвер Гарета, который он передал ей, издал только глухой щелчок. Луна с изумлением посмотрела на револьвер и опять нажала на курок, но результат был тем же самым.
По залу пробежал ропот.
– Они хотят забрать у нас сияние, – крикнула какая-то женщина, и многие поддержали её рассерженными криками.
– Вы не заберёте этот свет у нас, – крикнул кто-то из толпы.
– Они хотят лишить нас праздника! – крикнул другой мужчина.
Лица, обращённые к ним, выражали не просто злость, а ярость, толпе пришлось не по вкусу, что у неё хотели забрать волшебное сияние. Лоуренс увидел, как некоторые мужчины, стоявшие на лестницах, начали неторопливо подниматься.
«Плохо дело, – подумал он. – Хотя чего мы ждали».
– Ваше оружие не причинит мне вреда, – с улыбкой проговорил Кэлвин. – Так что лучше опустите его, и мы поговорим. Я всё равно не уйду, пока не получу то, что хотел.
– От нас ты не получишь ничего! – крикнула Луна и посмотрела на толпу. – Разве вы не видите, что всё это обман, а всё, что он говорит, ложь? Разве не видите, кто перед вами? Как вы можете не только слушать, но и верить ему?
Но никто её не слушал, всё кричали, чтобы они уходили и не мешали им смотреть представление. Отблески чудовищного синего света горели во всех глазах. Многие уже поднялись по лестнице до второго этажа.
– Не слушайте её, – сказал Кэлвин. – Она всего лишь запутавшееся дитя.
– Ты убил его! – закричала Луна. – Почему ты убил его?
Девушку трясло, будто в истерике, она опустила револьвер, и дуло смотрело в пол. В её голосе было столько горя и злости, что казалось невозможным, что всё это могло исходить из такой хрупкой девушки.
– Почему именно его? – спрашивала она. – Почему именно его, когда я только нашла его?
Но Кэлвин не отвечал, а только с покровительственной и (довольной?) улыбкой смотрел на девушку, а кристалл в его руке сверкал всё сильнее.
– Ты видишь это? – спросила у Лоуренса Оливия. – Ты видишь этот злой огонь?
Лоуренс видел, Оливия только утвердила его в мысли, что после того, как Луна стала кричать, шар в руках Кэлвина стал сверкать ещё ярче, ещё сильнее.
– Я вижу, – ответил он. – Шар питается её горем.
Оливия молча кивнула и снова обратила свой взор на шар, и было в этом её взгляде и восхищение, и страх, и любовь, и ужас. Это её выражение и подсказало ему, нужно делать дальше, пока дело не обернулось трагедией.
– А что если мы будем стрелять не в тебя? – спросил Лоуренс. – Что если я выстрелю в твою драгоценность?
Он направил карабин на шар, и внезапно сияние померкло, будто шар понял, что ему угрожает опасность, он стал чёрно-агатовым, и в блоке мгновенно стало темно. Улыбка Кэлвина исчезла вместе с сиянием. Всё его добродушие как ветром сдуло, теперь на Лоуренса смотрели жёлтые глаза хищника, а изо рта выглядывали длинные клыки.
– Я сделал всё, что мог, чтобы переубедить этих упрямцев, – проговорил Кэлвин. – Но порой слова бывают бессильны. Нужно очистить город от скверны.
– Нужно очистить город, – повторили несколько голосов.
– Нужно очистить город от выбравших не тот путь, – Кэлвин будто проповедовал, его голос звучал, как голос пастора, произносящего молитву. – Нужно искоренить скверну. Мы же заключили сделку. Я не уйду, пока не получу то, что хочу. А я хочу всего лишь, чтобы несколько преступников сгорели в очищающем пламени.
– Очищающее пламя, – люди повторяли за Кэлвином как зачарованные и, несмотря на то что шар оставался чёрно-агатовым, в глазах людей продолжал светиться ярко-синий свет, будто они видели огонь, которого нет.
Лоуренс видел, как несколько мужчин уже вступили на площадку, на которой стояли они. Глаза горожан сверкали фанатичным блеском и не оставляли надежды на то, что до них можно достучаться обычными увещеваниями. Волшебный кристалл ослепил их, заставил подчиняться себе.
– И я говорю, гори огнём, скверна! – крикнул Кэлвин. – Гори огнём!
– Гори огнём! – повторило множество голосов.
– Так чего вы ждёте? – спросил Кэлвин. – Разве вы не хотите золота? Разве вы не хотите увидеть, как эти убийцы и грабители вспыхнут словно спички?
– Хотим!
– Так доставьте их мне! – крикнул Кэлвин, и горожане набросились на Гарета и жалкую шайку людей, раньше называющую себя банда Соммерса.