Он видел, как к Гарету подбежала женщина, наверное, его жена, и со слезами бросилась ему на шею. Судья Беккер помогал подняться на ноги МакКинли, а горожане осматривали раненых. Некоторые лазили по полу и собирали монеты. Многие посматривали в их сторону и на то оружие, которое они держали в руках. Сейчас было не лучшее время для любви, потому что в самом скором времени должна была решиться их судьба.
Пока в Блоке А шла борьба, никто не вспоминал о Билле, и даже Лоуренс, его ближайший друг и соратник, ни разу не подумал о нём. Но у них было оправдание, у них было множество своих забот. Тем более они не могли знать, что Билл тоже, как и Патрик, видит сны. Ему снилась луна, необычайно яркая и волнующая. Она стучала к нему в окно. Она разговаривала с ним, а Билл слушал её. Луна знала много секретов, она могла рассказать обо всём на свете и отвечала на любой вопрос, который только мог задать Билл.
Билл разговаривал с луной и не заметил, как возле его кровати появился отец, умерший много лет назад. Никто не знал, о чём говорили отец и сын, отравивший его, но по окончании разговора Билл поднялся с кровати и, шатаясь, вышел из лазарета, обустроенного Блейком. Никто этого не видел, потому что сосед Билла Патрик лежал с простреленной грудью этажом ниже, Блейк с проломленной головой ничего видеть не мог, а шериф Мейвезер спал после операции, накачанный снотворным. Возможно, поход Билла так бы и остался незамеченным, если бы Денни случайно не оказался в этом крыле Блока А.
Денни и сам не знал, какая тропинка завела его в лазарет. Всё началось ещё с дома старика Фелпса, где его впервые посетило странное, тягостное ощущение, очень похоже на тревогу или предчувствие. Тогда он счёл это чувство за страх перед надвигающимся ураганом, но после увиденного в доме странного поведения Реджины и не менее странной смерти старика он понял, что это чувство не что иное, как интуиция. Тогда ему интуиция подсказала, что что-то не так, и тайно от Реджины обследовав кухню, он, к своему страху, смешанному с изумлением, убедился, что интуиция его не обманула. Реджина врала насчёт смерти старика Филипса, так же, как врала насчёт своей причины прихода к нему. Тогда он, наверное, впервые и заподозрил, что она как-то в этом замешана.
Денни должен был признать, что этот приступ интуиции напугал его до чёртиков. Он никогда не думал, что способен на такое. Его даже испугало не само тягостное ощущение тревоги и того, что что-то идёт не так, а то, что чувство оказалось правдивым. Он сразу понял, что в рассказе Реджины было много нестыковок, но понял это в первую очередь не разумом, а каким-то шестым чувством, но это чувство было такой силы, что он был вынужден проверить его, чтобы успокоиться. Когда же выяснилось, что чувство не обмануло его, Денни впал в задумчивость. Теперь он понимал, что это не просто так, но всё же от него зависело, как он этим будет пользоваться.
Второй приступ интуиции напугал его ещё сильнее. Это случилось уже в тюрьме, куда он приехал вместе с Томом и Реджиной. Началось всё со странного, пугающего человека в ковбойской шляпе, которого в наручниках привёз помощник шерифа Гарет Хендерсон. Этот человек выглядел не просто опасным, достаточно было взгляда, чтобы понять, что перед тобой хищник похуже гремучей змеи. Денни понял, что этот человек появился в тюрьме накануне урагана не просто так. А чуть позже судья вызвал к себе Реджину, и Денни понял, что настало его время. Интуиция подвела его к критической точке, и дальше только он мог решать, что делать.
Он подозвал Тома и попросил его отправиться следом за Реджиной и рассказать, что они узнали в доме.
– А что мы узнали? – спросил Том.
– Мы узнали, что Реджина нам лгала, сознательно лгала, когда говорила, что пришла к старику Филипсу с рагу, – ответил Денни и рассказал Тому всё, что увидел на кухне, пока Реджина ходила за вещами. – Думаю, твой отец и шериф довольно быстро выяснят, что Реджина лжёт, а когда она начнёт отпираться (а отпираться она начнёт обязательно, потому что ни у кого нет и не может быть прямых, обличающих её улик), ты должен сказать, что я нашёл. Твоему слову они поверят, ты же единственный, кто видел место преступления. Так ты должен будешь сказать.
– Но почему ты не пойдёшь сам? – спросил Том. – Это же ты догадался, что мисс Реджина что-то скрывает. Ну или пойдём вместе, и я подтвержу твои слова.
Денни на это только покачал головой.
– Я не могу пойти, – сказал он. – У меня есть одно неотложное дело.
– Неотложное дело? – Том с сомнением посмотрел на друга.
– Просто поверь, что ты должен сделать это без меня, и не задавай вопросов. Если бы у меня не было веских причин, разве я тебя просил бы?
Тома едва ли удовлетворил такой ответ, но он больше ничего не спросил и ушёл. Это только порадовало Денни, потому что он сам не мог объяснить себе, что он собрался делать. Чувство, спрятанное где-то глубоко внутри него, говорило, что он должен быть в другом месте, и он собирался этому чувству последовать.