Ник послушно завёл двигатель и развернул грузовик. Дуло револьвера, упирающееся ему в бок, сделало его мышцы ватными, непослушными, в голове крутилась всего лишь одна мысль, что с ним будет, когда он выполнит все условия и довезёт этих странных людей туда, куда им нужно. Ник хотел верить, что они отпустят его. Бледный мужчина, который, судя по всему, был у них за главного, казался разумным человеком, такой не будет стрелять в первого встречного без веской необходимости. Но вот другие такими разумными не казались, особенно молодой мужчина с застывшими глазами. Ник всё время чувствовал его взгляд на своей спине, и от этого ощущения его пробирала дрожь.
– Майк хочет пить, – заныл голосом большого ребёнка великан. – Майк целую вечность ничего не пил.
– Заткнись, Майки, – бросила женщина. – Все мы хотим пить, но никто же не жалуется.
– Майк самый большой, ему больше всех хочется пить, – заныл великан.
«Боже, да он же умалишённый», – подумалось Нику. Почему-то от этой мысли ему стало ещё тревожнее.
Грузовик, покачиваясь на кочках, неторопливо двигался вперёд. Без прицепа с брёвнами он, конечно, пошёл заметно легче, но разбитая лесная дорога не позволяла развить скорость хотя бы до тридцати миль в час.
– Эта колымага может двигаться быстрее? – спросила женщина. Она облокотилась на бледного мужчину, будто они были старыми любовниками, но её глаза оставались холодными и колючими, а в голосе слышалось нетерпение.
– Я могу добавить скорость, – сказал Ник. – Но тогда мы все будем прыгать на сиденьях как резиновые мячики.
– Можешь ещё немного добавить, – сказал бледный мужчина. – Мы потерпим.
Ник добавил газа и перешёл на передачу выше. Грузовик начало кидать из стороны в сторону и трясти, будто они ехали по шпалам. Этим манёвром удалось добиться повышения скорости миль на пять.
– Мы всё равно движемся очень медленно, – сказала женщина бледному мужчине. Тот бросил на неё равнодушный взгляд, но ничего не сказал.
– Майка тошнит, – пожаловался великан. – Майка сильно качает, как в лодке. Майк не любит лодки, в лодках всегда тошнит.
– Потерпи, Майки, ещё немного, и мы будем на месте, – попытался успокоить великана лысый мужчина.
– Только смотри, Майк, если тебя стошнит, целься в противоположную от меня сторону, – добавил молодой мужчина с застывшим взглядом и хохотнул. – Можешь облевать нашего водителя, думаю, он не будет против.
– Майк не хочет блевать, – сразу заныл великан. – Майку не нравится блевать.
– Майк, если ты сейчас не заткнёшься, мы высадим тебя и оставим здесь на этой дороге совершенно одного, – пригрозил бледный мужчина.
– Нет, нет, пожалуйста, не надо!– так громко закричал Майк, что испугал Ника. – Майк будет молчать. Майк клянется, что больше не будет жаловаться. Ни одной жалобы, нет. Майк не хочет оставаться один, когда там бродит этот страшный человек.
Ник не понял, о каком страшном человеке говорил Майк, но почему-то от этих слов веяло холодом и безнадёжностью. Нику не хотелось верить, что страшный человек, которым бледный мужчина пугал Майка, существует, что это не какая-то вымышленная страшилка, с помощью которой детей заставляют хорошо себя вести. Вполне возможно, что в компании была своя выдуманная страшилка, с помощью которой можно было приструнить Майка. Но тут же в голову непрошено лезли странные мысли. А что эти люди делали на лесной дороге одни и без машин. Ник сразу заметил, что между ними что-то пролегало, какая-то общая тайна. Похоже, с ними что-то случилось, что-то, что заставило их бросить свои машины и отправиться дальше пешком. Мысли эти были непрошеными, и сколько бы Ник ни отгонял их, они вертелись в его голове. И пусть он был уверен, что ему совсем не хотелось узнать, что произошло, какое-то извращённое любопытство глубоко внутри него хотело это узнать.
Запах нагретого металла и машинного масла проникал через тонкую перегородку от двигателя. Бледный мужчина стал ещё бледнее, из его лица будто выкачали всю кровь. Дуло револьвера отодвинулось от Ника, и бледный мужчина прильнул к окну. Выглядел он так, будто в любой момент мог упасть в обморок. Ник боялся, что если бледному мужчине станет ещё хуже, бразды правления заберёт себе женщина, судя по всему, она давно порывалась сделать это, и тогда неизвестно, чем могло закончиться для него всё это. Едва ли она отличалась таким же здравомыслием, как бледный мужчина.
– Вам плохо? – спросил Ник у бледного мужчины.
Чёрные глаза, в которых была одна лишь боль, поднялись на Ника. От одного этого взгляда Нику стало плохо.
– А тебе какое дело, дружок? – спросил бледный мужчина. – Ты у нас, что ли, доктор?
Револьвер описал дугу, и его дуло с чёрным провалом оказалось возле лица Ника.
– Нет, просто я вижу, что вам плохо, – торопливо проговорил Ник, полагая, что неосторожно брошенная фраза вполне может стоить ему жизни. – А у меня есть аптечка. Она лежит под вашим сиденьем.
Взгляд бледного мужчины ничего не выражал, он просто смотрел на Ника и будто что-то обдумывал.
– Там есть обезболивающее, если у вас что-то болит. Есть бинты и спирт, есть таблетки для живота.