Почти сразу эти новые поселенцы стали доставлять множество неприятностей, и я понял, что они совсем не из тех, кто любит жить в мире и покое. Как-то раз я работал у себя, когда мне доложили, что в Нарха-Бойхар жители устроили страшную потасовку. Поскольку участки не были должным образом разграничены, те, кто арендовал пять бигхов земли, пытались собрать урожай с территории в десять бигхов. Кроме того, незадолго до посева горчицы Чхоту Сингх тайком привез с собой из дома банду вооруженных до зубов громил, и теперь я понял истинную цель этого шага. Похоже, он хотел силой завладеть всем урожаем с полутора тысяч бигхов земли (или хотя бы большей его частью) в Нарха-Бойхар, помимо того что мог собрать со своего участка в несколько сотен бигхов.
Служащие из конторы объяснили мне:
— Такие тут порядки, господин. У кого дубинки, тот и забирает урожай.
А те, у кого их не было, пришли ко мне с жалобами. Это были безобидные бедняки из касты гангота — расчистив от леса пару десятков бигхов земли, они засеяли ее, а на кромке соорудили хижины, в которые перевезли жен и детей, и теперь плоды их тяжкого труда в течение всего года кто-то силой собирался отнять!
Я отправил двух своих сипаев на место происшествия разобраться, в чем дело. Они поспешно вернулись и доложили, что у северных границ Бхимдаштолы назревает страшная бойня.
Вместе со сборщиком налогов Шодджоном Сингхом и остальными сипаями из конторы мы тотчас же оседлали лошадей и поскакали туда. Шум и крики послышались еще издалека. Прямо посреди Нарха-Бойхар текла крохотная горная река, звуки доносились как будто именно оттуда.
Когда мы приблизились к реке, увидели, что по обоим ее берегам собрались люди — около шестидесяти-семидесяти на этой стороне и по меньшей мере тридцать-сорок вооруженных раджпутов Чхоту Сингха на той. Последние так и порывались переправиться на этот берег, но толпа их задерживала. Пару человек уже успели ранить, и теперь они лежали в воде. Громилы Чхоту Сингха попытались отрубить топором голову одному из них, но люди с этой стороны быстро вытащили их из воды. Утонуть в этой реке было невозможно — под конец зимы она изрядно измельчала.
Заметив людей из конторы, обе стороны прекратили перебранку. Подойдя ко мне, каждая пыталась оклеветать другую, выставляя себя справедливым Юдхиштхирой[81], а противника — вероломным Дурьодханой. Разобраться во всем этом шуме и гаме, кто прав, кто виноват, было невозможно. Я велел обеим сторонам прийти в контору. Двоих пострадавших избили дубинками, но серьезных травм не было. Их я тоже забрал с собой в контору.
Люди Чхоту Сингха сказали, что придут ко мне после обеда, и я подумал, беда миновала. Однако я еще плохо знал здешних людей. Прямо после полудня мне доложили, что в Нарха-Бойхар конфликт опять накаляется. Я вновь поскакал туда со своими людьми, отправив гонца в полицейский участок в Ноугоччхие в пятнадцати милях от нас. Приехав к реке, мы увидели, что противостояние сохранилось. Чхоту Сингх на этот раз собрал еще больше людей. До меня дошли слухи, что раджпут Рашбихари Сингх и торговец Нондолал Оджха помогают ему. Самого Чхоту Сингха на месте не было, его брат Годжадхо́р Сингх сидел верхом на лошади чуть поодаль. Увидев меня, он развернулся и уехал. В руках пары раджпутов я заметил ружья.
Люди Чхоту Сингха крикнули мне с того берега:
— Господин, лучше уезжайте отсюда. Мы хотим разок проучить этих выродков-гангота.
По моему указанию сопровождавшие меня сипаи встали между враждующими сторонами. Я предупредил, что полицейские в Ноугоччхие в курсе происходящего и уже на пути сюда. Для чего им всё это оружие? Если сделают хоть один выстрел, тюрьмы точно не минуют. Закон будет страшно суров по отношению к ним.
Та пара вооруженных раджпутов немного отступила.
Я обратился к толпе гангота, собравшейся на этом берегу, и сказал им, что нет никакой нужды устраивать здесь переполох. Они могут расходиться по домам, а я останусь здесь вместе со своими сипаями и служащими. Если чей-то урожай пропадет, я сам понесу ответственность.
Предводитель гангота прислушался к моим словам и отвел своих людей в сторону под клоко́чину.
— Там тоже нечего стоять, отправляйтесь прямиком домой. Полиция уже на подходе.
Раджпуты не собирались мириться с поражением. Они продолжали стоять на том берегу, переговариваясь между собой. Я спросил у сборщика налогов:
— Что такое, Шодджон Сингх? Неужели они нападут на нас?
— Господин, это всё этот лавочник Нондолал Оджха, его стоит опасаться. Этот негодяй — самый настоящий разбойник.
— Тогда будьте наготове. Никому нельзя позволить пересечь реку. Нужно задержать их на пару часов, а там и полиция подоспеет.
Не знаю, что они решили, посоветовавшись между собой, но несколько раджпутов вышли вперед и обратились ко мне:
— Господин, мы хотим перейти на тот берег.
— Для чего?
— Разве у нас нет там участков?
— Скажете об этом полиции, она уже вот-вот будет на месте. Я не могу позволить вам перебраться на этот берег.