День именин подходил к концу. Своим чередом и вполне благопристойно прошли завтрак, спектакль, обед и небольшой отдых, во время которого гости имели возможность поменять наряды. Близился завершающий и самый главный этап.
Хмурый Хенрик сидел в кресле по правую руку от матушки, в позе крайнего расслабления.
–– Сядь прямо! – сквозь зубы и вполголоса потребовала королева.
–– Я устал, – капризным голосом ответил сын. – Не командуйте, это мой день рожденья. А будете командовать, я вообще уйду…
–– Давай без глупостей.
–– Вы меня обманули.
–– Каким образом?
–– Вы и Лукреция, – уточнил принц. – Обещали мне платье…
–– Далось тебе это платье…
В бальный зал, который постепенно заполнялся гостями, ступил глашатай и звонко объявил.– Её Высочество нас-с-следная принцес-с-са!
Хенрик заметно подобрался. Весь его вид кровожадно обещал поквитаться с Боской, если та обманула его надежды.
Придворные, присели в реверансах, и склонились в поклонах.
В зал стремительно вошла Лукреция. Хенрик поднялся со своего кресла и пошёл ей на встречу. Глазами он напряжённо обшаривал её платье. Оно было чёрное и… усыпанное по верхней пышной юбке раскрывшимися бутонами живых красных роз. По мере приближения к своей невесте Хенрик всё сильнее стискивал зубы. Придраться оказалось невозможным. Боска была прекрасна! Помимо всего прочего её ногти и губы были одной тональности с цветами.
Подойдя к девушке, вместо одобрительного комплемента его Высочество заметил. – Ваши розы завянут через час…
–– Не завянут, – уверенно ответила принцесса.
Розы были коротко обрезаны под бутон, и на кончике каждого сантиметрового стебля плотно «сидела» крохотная стеклянная ампула с капелькой магического состава, который не позволяло розам вянуть, ломаться, осыпаться и претерпевать другую деформацию, в случае если, например, Боска сядет в кресло. Нашивались бутоны не на ткань юбки, а на чёрную сетку, которую закрепили по талии под шёлковый кушак с бантом тоже в виде розы. Сия кропотливая работа была выполнена тремя эльфами садовниками и десятью королевскими швеями – в течение одних суток. Это платье было закончено буквально за час до начала бала.
У одной из колонн стоял и улыбался Артур.
Вообще, многие из придворных были наслышаны о пожелании его Высочества видеть на Боске платье чёрно красных тонов. Некоторые даже делали ставки. С появлением Лукреции в невероятном наряде зал заполнился восторженными возгласами и хаотичными овациями.
В тот момент когда недовольный Хенрик повёл Луки к её месту, в зал без всякого объявления и помпы, очень незаметно вошёл печальный лейтенант Хо.
Несколько часов назад он таки был выпихнут из Касперо. К несчастью лейтенанта песчаная буря улеглась, и у него не осталось повода задержаться у Санчесов ещё на одну ночь. Его будущая родня все кроме Нико и Алехандро повезли папашу Петро на лечение в Луну и Алехандро, который официально был назначен главным, вежливо указал шурину на трап. Никакие протесты и уговоры, а также заверения, в неприкосновенности по отношению к Нико, не помогли. Ещё целый час Шитао стоял перед трапом и взывал к благоразумию упрямого Санчеса. Алехандро вышел на площадку, показал лейтенанту кукиш и с грохотом поднял трап Касперо.
Шитао заехал в дом отца, где искупался и оделся согласно бальному протоколу, то есть, изысканно и нарядно. Скутер пришлось оставить в ангаре. Молодой человек заменил его на эльфийского скакуна Люциферуса из отцовской конюшни. Не аристократическое это дело ездить во дворцы на скутерах! Встреча с Люци, чуток подняла молодому человеку небальное настроение
Незаметно прокравшись в зал, он нашёл себе место в тени от колонны, где втиснулся между двумя знакомыми офицерами «охоты» из дворцовой комендатуры. Ровно через минуту перед ним остановился лакей, который с поклоном передал молодому человек записку. Элегантным почерком Элишии в ней было начертано: «Явился, мерзавец…».
Лейтенант Хо тяжко вздохнул. Ничто не могло укрыться от очей её Величества. Впрочем, не только она заметила прибытие сына полковника. Шитао увидел множество взглядов, которые были устремлены в его сторону. В том числе сердитый взгляд отца, и весёлый – Артура Кэрроу. Оба товарища с разных концов зала зашагали по направлению к нему. Артур был ближе и подошёл быстрее.
–– Отлично смотришься, – с одобрением заметил Кэрроу. – Как всегда прекрасен до потемнения в глазах…
–– Перестань, – с досадой отмахнулся Хо.
–– Элишия все очи проглядела …, – прошептал Артур.
Невольно лейтенант Хо посмотрел в сторону королевской семьи и вздрогнул, обнаружив, что её Величество направляется явно к нему! Придворные безошибочно определили траекторию королевы и дружно уступали ей дорогу, создавая пространственный коридор от неё к молодцу Хо. Тайбай, который шёл отчитать сына за недопустимое опоздание, резко затормозил своё движение, а потом и вовсе остановился.
–– Прекрасная погода, – обратился он к одной из ближайших к нему дам.
(Тремя часами ранее эту даму едва не снесло ветром с балкона, где она прогуливалась, переваривая обильный королевский обед.)
