«Вроде как в тюрьму идём», – прикинул Степанько. Слесарем дядька работал всего год – братан устроил по договорённости через десять посредников… за мзду. За год товарищ слесарь так и не сподобился полностью выучить планировку дворца. Комплекс был громадный! Мозгов Митри на все строения не хватало, а в центральном-королевском он и не был никогда! Его обслуживал друг Вован, да только Вован, уж неделю как, ушёл в запой, а дело, видать, было срочное… вот и позвали Митрю. За ним пришёл чиновник с нашивками секретариата.
«Блондиночка…» – ласкал Митря взглядом затылок дамы. «…Таких нынче почти не встретишь. Только королевочка считай, да ещё несколько аристократических баб…».
Как и многие из обслуги, Степанько никогда не видел королеву. Слышать про неё слышал, а вот узрить воочию не довелось, только и знал по слухам, что королева – белобрысая стерва.
–– Это здесь, – дама кивнула на солидную деревянную дверь.
Они находились где-то глубоко внизу – под дворцом. Митря почти физически ощущал, как дворцовая громадина давит ему на макушку. Пространство перед дверью было небольшое и тупиковое. У стены зиял сливной жёлоб, где-то далеко внизу журчала вода, воняло фекальными стоками.
–– Ну и ну! – слесарь покачал головой. – Глубоко-ж вы забрались. Охота вам бегать туда-сюда вверх-вниз, вверх-вниз… А что там? Спальня?
Блондиночка лукаво подмигнула. – Секретная… – прошептала она. – У меня очень ревнивый муж, но при этом полный импотент! Поэтому я завела себе секретную спаленку, и вожу в неё любовников…
От столь шокирующих откровений у Митри закружилась голова. Подумалось ему вдруг совсем уже нелепое: А не его ли в этот раз запишут в любовники?! А что? Мужик он видный, крепкий, и не старый… служанок, например, ток-так направо-налево трах… Может до этой аристократочки какой слушок дошёл, о его неиссякаемой … э-эрек…, то есть, э-энтузиазме?
Лоб слесаря резко вспотел.
–– Ща быстренько откроем, – забормотал он. – Всё сделаем. И даже замочек не поломаем. А потом, ежели захотите – дубликатик вам вырежем… всё как положено.
Он поставил инструментальную переноску на пол, опустился на корточки и стал ковыряться в замке.
Элишия терпеливо прислонилась к холодной стене. Она решила открыть запертую камеру Дзюна и посмотреть на его полусгнивший труп. Дабы пресечь все сомненья, кои одолели её в последнее время!
Слесарь оказался умелым – Элишии не пришлось долго ждать. Несколько щелчков в замке и он с торжествующей улыбкой обернулся к ней и закивал. По лицу его тёк пот.
–– Хорошо, – королева со всей благосклонностью тоже кивнула. – Встань и подойди ко мне, простолюдин.
Митря поднялся с колен и послушно шагнул к ней.
–– Повернись лицом к стене и жди, – приказала её Величество.
Мужик повернулся.
Элишия в свою очередь подошла к двери в камеру Дзюна и тихонько потянула на себя. Створка ответила скрежетом и тяжёлым ходом. За ней была темнота. Женщина сильно втянула носом воздух, ожидая ощутить смердение от гниющего тела, ничего такого не унюхала и храбро шагнула внутрь. Светоч нырнул следом.
В камере были крысы. От скрипа и света они с писком разбежались в разные стороны – прятаться под кровать и прочие предметы мебели.
Труп Дзюна, который по идее должен был всё ещё болтаться в петле, или валяться на столе под крюком, предсказуемо отсутствовал. Его не было! На крюке висела только верёвка, сооружённая из разорванной простыни.
–– «Как?» – подумала королева. – «Как он это сделал, мерзавец…?! Откуда у мерзавца появилась магия?»
Элишия осмотрелась. В отсутствие владельца камеры, крыски основательно потрудились над бумагами, деревянными ножками кровати, и прочими предметами. Так может они и Дзюна сожрали? То есть, его труп? Тогда должно было остаться хоть что-нибудь! Хоть пара костей, череп, волосы… длинные Дзюновы волосы! Они даже для крыс несъедобны! Остатки одежды, наконец!
Королева вздохнула – ничего такого не было. Ни единого намёка на людоедство.
–– Сбежал! – вслух подтвердила она догадки. – И обдурил свою госпожу…
Её Величество подошла к небольшому шкафчику, открыла его. С полок шкафа, блестящими глазками на неё смотрели полчища грызунов.
–– Фу!! Мерзкие твари!!
Крыски заметались и попрыгали на пол. Элишия едва удержалась, чтобы не завизжать. На полках стояли пустые тарелки в паутине и несколько пронивыех фляг с натуральным вином, которое она лично поставляла неблагодарному магу из личного винного погреба!
Королева достала одну, вытащила пробку, понюхала. Тут же с полочки взяла керамический бокальчик и вытряхнула из него крысиные катышки. Вернулась к столу. Из кармана пеньюара она вытянула мешочек, а из мешочка симпатичную розовую горошину. Она бросила горошинку в бокал, спрятала мешочек, и громко позвала. – Войди сюда, простолюдин!
В камеру чуть не бегом влетел Митря. На потной его роже открытым текстом было написано: «Ща развратную аристократку поимею!».
