–– Я понял, понял! – Артур засмеялся и замахал руками. – Я ручаюсь честью семьи Кэрроу не давать никакого повода этим милым девам для влюблённых вздохов. Обещаю быть жёстким мрачным и брюзгливым…, короче неприятным! Клянусь!
Лицо фрейлины значительно подобрело.
Тут Кэрроу вспомнил о материнских брачных потугах и поспешил окончательно усыпить подозренья старушки. Мягким голосом он добавил.– Матушка готовит брачный союз, так что возможно, я скоро женюсь. Мне не до романов…
–– Что ж большое облегченье, – заулыбалась Хелен. Глаза её мерцали любопытством. – Кто же ваша избранница?
Они вышли опять в коридор и пошагали в сторону классов.
–– Честно? Не знаю, – Артур прижал руку к груди.
–– Как?!
–– Предоставил родителям полную свободу действий.
–– Значит вы послушный и почтительный сын?
–– Надеюсь, что так. Сколько всего девочек? – перевёл Кэрроу тему разговора.
–– Девять юных нераскрывшихся бутонов. Им всем по семнадцать…
«Нико семнадцать» – некстати вспомнил историк-информатор.
–– Они все приютские сиротки… миленькие и глупенькие. Предстоит много работы. Девы не знакомы с дворцовым этикетом, не отёсаны, неуклюжи, а некоторые не грамотны! Просто ужас! Чего хотела Элишия, принимая их на службу – не понимаю! – Хелен возвела серые очи к потолку.
«Вот и я не понимаю», – подумал Артур. Потом он вспомнил Шитао с его странным намерением найти себе в жёны семнадцатилетнюю круглую сироту и внезапно застыл на месте.
–– Что? – обернулась Хелен.
–– Что-то ускользает от меня…, – задумчиво произнёс историк-информатор.
Девы находились в классе для танцев. Шёл урок грациозных поклонов.
Этикетных поклонов насчитывалось – аж пятнадцать различных видов. От едва уловимых наклонов головы до глубоких приседаний, когда дева практически садится на пол и не способна красиво встать без посторонней помощи. Обычно тот перед кем приседают, обязан протянуть руку или локоть помощи. Будь это мужчина. Если это женщина, например, Элишия, то в таком случае помощь предлагали её сопровождающие. Но бывали такие ситуации, когда фрейлинам приходилось вставать самостоятельно. И тогда визуально это был настоящий конфуз! Слишком тяжёлые и пышные юбки сильно затрудняют процесс, и бывало, что дева вставала сначала на колени, упиралась руками в пол и только после разгибалась в нормальную позицию.
Учитель поклонов, господин Лукас Эйтейро учил выходу из этой неловкой ситуации.
–– Приседаем сразу на одно колено… не падаем на попу… – громко призывал он девять миленьких девиц, одетых в полное облачение фрейлин. Муштровка шла уже около часа и девы казались взмыленными, как беговые лошади перед финишем.
Хелен хлопнула в ладоши, Лукас резво обернулся, а девчонки с облегчением повалились на то, на что падать не рекомендовалось.
–– Отдохнём! – возвестила старшая фрейлина. – Хочу представить вам нашего свидетеля событий. Его зовут Артур Кэрроу, – госпожа Салуцки величавым жестом указала на историка-информатора.
Артур чуть кивнул головой.
–– Встаём! – злорадно приказал Лукас Эйтейро.
Девы закопошились в потугах встать. Артур вспомнил, как несколько минут назад обещал быть неприятным и принял позу. Он сложил руки на груди и отставил ногу. Лицо приобрело надменное и насмешливое выражение. Губы раскололись в ядовитой ухмылке. Весь вид его говорил: «Я смеюсь над вами бестолковые девчонки!»
Он мгновенно получил ответную реакцию. Девы дружно посылали ему негодующие и злые взгляды.
–– Встаём-встаём! – вопил Эйтейро.
Возня и копошения продолжались. Громко пыхтя, девы отчаянно «тонули» в огромных юбках.
Обычно вежливый и внимательный, Артур рассмеялся.
Двумя часами позже он сделал первую запись наблюдения. В ней подробно описал урок поклонов, перечислил имена девочек и дал первую характеристику.
«… Они все миленькие и есть несколько красоток, например Абигаль Шу. Она брюнетка азиатского генотипа, но с явной примесью европеоида. Очень красивая, маленькая, без роскошных выдающихся форм, но очень гармоничная в пропорциях. На неё смотришь с огромным удовольствием.
Ева Арсёнова, судя по имени рода – славянка. Она высокая, отлично сложена. Волосы светло русые с рыжеватым отливом, глаза серые, большие. У неё вообще крупные черты лица. Очень привлекает внимание…».
В дверь постучали. Артур поднял голову от хроники и, не зная, кто за дверью, крикнул: «Войдите!».
За дверью оказался незнакомый молодец лет двадцати с двумя перевязанными стопками книг в руках.
–– Вот …, – пробормотал он.
–– А ты кто? – спросил Артур, поднимаясь из-за стола.
–– Дворник я! Дворник, а не носильщик! Я в носильщики не нанимался! – возмущённо провыл молодец. Он протопал к столу и со стуком поставил на столешницу свою ношу. – Посылка вам… из дома Кэрроу!
В свою очередь Артур торопливо сунул в мозолистую руку дворника несколько медных монет. Лукаво прошептал. – За труды…
Дворник стиснул монеты и стремительно подобрел. – А… ну, ладно… обращайтесь, ежели что…
Книги, присланные из дома Кэрроу, оказались ещё одной партией хроник Лоуренса из тех, которые Артур не успел прочитать.
