–– Ну, всё…, – голос Отиса звучал обречённо. – Пропал я бедный…
–– Почему?
–– Тебя трогать нельзя… значит, на мне отыграется. Будет уничтожать медленно и болезненно. Может мне это… сипуку сделать?
–– Не говори глупости.
Астор, лавируя между тройками, пересёк двор. Не глядя на Шитао, он сел на свою лошадь. Предыдущая тройка, которую вёл капитан Тамошита, неторопливо направилась к воротам и заняла позицию перед ними. Регулировщик засёк время, выждал и взмахнул флажком. – Впе-е-ерёд!
Перед тем как тронуть коня, Катори Тамошита оглянулся и ободряюще кивнул Шитао, мол, не дрейфь. Лейтенант Хо кивнул в ответ. Почти сразу он услышал злобное фырчанье справа, повернул голову и наткнулся на ненавидящий взгляд господина майора.
–– Го-отовсь! – выкрикнул регулировщик.
Тройка майора Вульфа конным шагом пошла к воротам. Астор на лошади по центру чуть впереди, подчинённые на полкорпуса сзади. Через открытые ворота ворвался ветер и сдул с лица Шитао чёрные пряди. Двор комендатуры был хорошо освещён, но за воротами уже стояли плотные сумерки, и с каждой минутой становилось всё темнее.
Лейтенант Хо поправил закреплённый на лбу «совиный глаз», приказал: «Свети».
–– Впе-е-ерёд!
Взметнулся флажок.
––…Всё, поехали, – горьким шёпотом простонал Пуле.
Зона вокруг комендатуры на протяжении двух километров считалась совершенно безопасной. Здесь в «тени» охотников жили счастливые люди, не знающие грабежей, и насилия кои чинились над прочими смертными Низины. Минут сорок можно было ехать в полу расслабленном состоянии, оглядывая территорию небрежным взглядом.
Едва отъехали от комендатуры на сто метров, Астор Вульф оглянулся и жестом пригласил лейтенанта Хо подъехать ближе. Шитао подъехал.
–– Сколько тебе лет? – спросил майор.
Шитао отметил небрежное «ты», но послушно ответил. – Двадцать.
–– И уже лейтенант… вот что значит любящий отец…
–– Я выиграл звание в боях.
–– О да! Непревзойдённый боец Хо! – Астор неприятно осклабился. – Папаша полковник приказал – и все послушно проиграли его любимому сыночку.
Шитао пожал плечами. – Отец предвидел подобные сплетни. Ещё он очень переживал за чистоту моих сражений и побед, поэтому я был записан на конкурс под прозвищем «Чжун Куй». Никто не знал, что я сын полковника Хо.
Отис Пуле за их спинами беззвучно засмеялся. Майора Вульфа натурально передёрнуло. Взгляд Шитао был кроток и безмятежен.
Астор помолчал пару минут, видимо соображал, чем ещё можно задеть, ничего не придумал и зловеще проскрипел. – Ты же не думаешь, что дежурство будет приятным?
Молодой Хо смиренно ответил. – Нет, не думаю. Я знаю, что дежурство будет неприятным.
–– Побежишь жаловаться к папочке?
Шитао не собирался никуда бежать, тем более к Тайбаю, но вдруг подумал, что если скажет: «нет» Астор на радостях совсем слетит с катушек. Поэтому лейтенант Хо ответил с намёком.
–– Там будет видно.
Подразумевалось: «Держи себя в руках».
Выходя на свой маршрут, тройка свернула вправо – на улицу «Солёная». Нервным взмахом руки Астор Вульф дал понять, что разговор окончен. Шитао чуть притормозил Ария, подождал Отиса и поехал рядом с ним. Майор достал из сумки «совят». Магические поисковики были верными помощниками в тёмное время суток. (То есть, почти всегда) Они чутко реагировали на любой вид страха, тёплую кровь, холодные трупы и… эльфов. С едва уловимым жужжанием, светясь, но не освещая, совята полетели впереди тройки.
Проехали безопасную подведомственную зону и вступили на территорию буферную или промежуточную. Другими словами здесь всё ещё было безопасно, но … относительно. Время от времени на местных улицах происходили преступные инциденты.
Шитао и Пуле перестали разговаривать.
У простых смертных заканчивался рабочий день. Народ покидал цеха и разбредался по барам – выпить законную бутылочку синтетического пива. Другими словами, тёмные улицы Низины не были пустынными. Но и многолюдными их тоже назвать было нельзя. Оживление царило в основном вокруг кабаков и лавчонок с фастфудом.
Тройка свернула на следующую улочку и неожиданно охотники оказались свидетелями «интересного» представления.
У дверей третьесортной пивнушки, коя называлась «За копейку» под тусклым электрическим фонарём стояла уродливая и уже не молодая проститутка. Судя по позе – не совсем трезвая. «Дама» чуток покачивалась и для придания себе устойчивости одной рукой упиралась в стенку строения. Вторая рука лежала на сильно выпяченном бедре. Ещё женщина пыталась прогнуться в пояснице, дабы придать телу волнительный изгиб от груди до ягодиц, но в итоге на передний план выступал только живот.
Астор поднял руку в молчаливом приказе наблюдать. Патруль остановился метрах в двадцати от пивнушки и от проститутки – в глубокой тени от дома.
На взгляд Шитао состава преступления не наблюдалось. Проституция являлась узаконенной профессией, как для женщин, так и для мужчин. Любой здоровый, совершеннолетний гражданин Государства Перемен, мог приобрести лицензию и заняться сексуальным обслуживанием за деньги.
