С Антоном они как бы случайно пересеклись на завзятом пятачке русских знакомств — на Апельсиновой площади, около мэрии. Она сидела под солнечным зонтом с чашечкой кофе, а мимо прогулочным шагом, лениво шествовала Хванская, рядом с которой плелся мужчина в цветастой шелковой рубашке навыпуск — и рост не высокий и плечи не широкие. Увидев Регину, Хванская радостно ахнула, заверещала о том, как прелестно она выглядит, представила ей своего спутника: «Антон!» — и махнула рукой официанту, показав ему пальцами «виктори» — кофе на две персоны.
Дальше шло как по нотам. Минут десять Виктория тарахтела о том, какая изумительная у Регины вилла — с фантастическим видом на море — и какое счастье, что выморочную «Валенсо» совсем недавно — на слове «недавно» был сделан выразительный акцент — приобрела такая замечательная женщина, украсившая собой русское марбельское общество. Потом глянула на часы, ужаснулась тому, что опаздывает на чрезвычайно важное рандеву в Сьерра-Бланке, и вихрем умчалась по своим бесконечным делам, поздравив Антона с новым знакомством и грациозно погрозив ему пальчиком, чтобы не шалил. На прощание, уже поднявшись из-за столика, громко шепнула Антону:
— Советую напроситься в гости, вилла примечательная.
Однако новый знакомый не только не стал напрашиваться в гости, но всего лишь, причем очень явно, «отбывал номер» — сводница Хванская устроила смотрины, а потому надо соблюсти приличие, проявить учтивость и вежливость. Лишь один раз в упор глянув на Регину, он опустил глаза в свою чашечку кофе и принялся вяло повествовать о том, что в Марбелье постоянно пребывает его мама, которой подходит здешний климат. Потом утомительно долго сетовал на неудобства перелетов — туда-сюда, — из-за чего приходится тратить много времени впустую. О чем еще говорить едва знакомым людям, не имеющим интереса друг к другу? В общем, на Регину он впечатления не произвел. Внешне мужчина вроде бы приятный, но, как говорится, ни рыба ни мясо, с рождения стар. Не о таком мечталось. Вспомнила нахваливания Хванской: «Трепетный мужчина!» Господи, чего только не наговорит эта шустрая Вика, чтобы подзаработать! А Антон, исчерпав запас пустословия — о погоде в Марбелье говорить не принято, с погодой здесь проблем нет, — распрощался, из вежливости предложив в ознаменование знакомства обменяться визитными карточками.
Она долго сидела в одиночестве, тоскливо размышляя о том, что заманчивая жизнь в Марбелье на поверку выходит скучной. Разумеется, можно было бы с головой, бесшабашно окунуться в курортные развлечения, местная тусовка примет ее с распростертыми объятиями. Но тут все непросто: вход — рубль, а выход-то, дай бог, червонец. К тому же то, что привлекало ее в Москве, здесь не влекло, она отчетливо понимала, сколь быстро устанет от однообразия. Да и вообще, как себя будет чувствовать вечно одинокая женщина в этом скопище семейных пар? Примчалась за сто верст щи хлебать...
С грустными вздохами села в такси и уехала в «Валенсо». Обреченно подумала: «Несолоно хлебавши». Она была не интересна даже самой себе.
Но вечером он позвонил.
Если бы Регина дала свою визитку, скажем, двум мужчинам и один из них позвонил, она с абсолютной уверенностью решила бы, что это не Антон. По телефону с ней разговаривал совсем другой человек: бодрый голос, энергичная речь, а главное, интересная интонация, позволявшая кое о чем гадать. Он пожаловался на острый дефицит времени, не позволяющий ему располагать собой, — вынужден уже утром вылететь в Москву. Пока она раздумывала, как отвечать, Антон вдруг задал вопрос, поставивший ее в тупик:
— А вы, Регина, когда в Москву намечаете?
Она много раз читала банальности о том, что человеку в определенных обстоятельствах свойственно в один миг понять несопоставимо больше, чем могут выразить долгие словоизлияния, — голос, интонация порой содержат тончайшие нюансы, неподвластные речевому искусству. Казалось бы, звонок был сугубо формальным, абсолютно ничего интересного Антон не сказал. Но последний вопрос говорил обо всем! Его подспудный смысл кружил голову. Еще пять минут назад ее чувства бемолем скатывались до нижнего до, но сейчас диезом мгновенно вспорхнули до верхнего ля. Разумеется, у нее не было планов на Москву, она совсем недавно прилетела в Марбелью. Но кто-то, помимо ее сознания, ответил:
— Я намереваюсь быть в Москве на этой неделе, в среду-четверг.
— Отлично! Буду рад, если вы свяжетесь со мной. Надеюсь, до встречи!
