Юля решила выпить на дорожку кофе. На улице опять стояла промозглая слякоть. Еще утром она промочила ноги, и хотя, придя в офис, сразу надела запасные колготки и переобулась в туфли, весь день ее познабливало. В помещении было прохладно, и сотрудники то и дело грелись чаем или кофе. Вот и сейчас чайник оказался еще горячим. Юля насыпала в чашку кофе, сахар, налила воды и села поближе к батарее.
Настроение было не из лучших — раздражение так и плескалось через край. Для начала опять позвонил чертов Влад, прилипала. Сказали ведь ему, что она уволилась. Да еще, как назло, попал именно на нее, пришлось отшить, и очень грубо. А потом для комплекта нарисовалась матушка и начала прямо по телефону ее отчитывать да воспитывать. Господи, да сколько же можно!
Сколько она помнила себя, мать всегда была если не врагом, то, по крайней мере, недругом. Что бы Юля ни делала, матери не нравилось. Она вообще была какой-то странной. Юлины круглые пятерки, рисовально-танцевально-музыкальные успехи, приводившие родню и учителей в экстаз, — все это мать только раздражало. Она хотела, наверно, чтобы Юля была такой, как все — обычной серой мышью. «Юля, нельзя считать себя лучше других!» А почему, спрашивается, нельзя? Так уж заведено, что одни всегда чем-то лучше, другие хуже, и глупо притворяться, что это не так. Кроме того, мать явно завидовала ее красоте. Когда-то она была, судя по фотографиям, очень даже ничего, но потом совсем перестала за собой следить и превратилась в обычную толстую тетку. И, видимо, ее, Юлина, привлекательность просто выводила мать из себя — как постоянное напоминание о том, чего она лишилась.
Впрочем, все это ерунда по сравнению с мамашиным пунктиком о маньяках и прочих злодеях. Ну прямо как в стишке: «За каждым деревом — маньяки, под каждым стулом — людоед». Туда не ходи, этого не делай! Юля до сих пор помнила истерику, которую мать ей закатила, когда они с Наташкой — это было еще в восьмом классе — ночью после дискотеки поймали частника и приехали домой. Да что с ней может случиться?! Те дуры, которых насилуют во все дырки и режут на мелкие куски, сами в этом виноваты. Насильник — он чувствует жертву, а она не такая.
С ней вообще никогда и ничего не случается, так, мелкие неприятности, вроде порванных колготок, потерянных ключей или кретина Влада. Наташка вон успела сходить замуж и обратно, сделать два аборта и попасть в автокатастрофу. А у нее, Юли, все идет так, как она хочет. Захотела — и окончила школу с золотой медалью. Захотела — и поступила на финское отделение филфака, куда конкурс был сорок человек на место. И окончила университет с красным дипломом. Могла бы и в аспирантуру поступить, да не стала — очень надо всю жизнь книжную пыль нюхать да учить тупиц студентов. Даже взять эту работу в страховом агентстве. Она пришла сюда на втором курсе, работала по полдня, а успевала столько, сколько другим не удавалось за целый день, ну и зарабатывала соответственно. Конечно, это не совсем то, но — Юля была в этом уверена — хорошая работа найдет ее сама, точно так же как и мужчина, достойный стать ее мужем. А пока… пока она брала от жизни то, что хотела.
Телефон зазвонил, когда она мыла чашку. Оглянувшись, Юля увидела, что в офисе уже никого нет. Пока она пыталась согреться, все успели разбежаться.
Может, не подходить? Но что-то заставило ее взять трубку.
Закончив разговор и записав в блокнот адрес, Юля осталась сидеть за столом. Вот это да! Похоже, эти придурки решили застраховаться от всего, вплоть до нашествия инопланетян. Вот только что за Ивановы, которые рекомендовали потенциальным клиентам именно ее? Наверняка за пять с лишним лет были какие-нибудь Ивановы, но Юле эта фамилия ровным счетом ничего не говорила.
Нельзя сказать, что ей особенно улыбалась перспектива на ночь глядя тащиться куда-то на проспект Просвещения. Семь остановок на метро, а потом еще броди там в поисках нужного дома. Сказали, что три остановки на трамвае, но в это время трамвай можно ждать до посинения. А обратно! И вообще, Юля не любила ходить к клиентам на дом. Не боялась, а просто не любила — чувствовала себя обслуживающим персоналом. И деловых таких не любила. Они, видите ли, целый день на работе, так что приезжайте, пожалуйста, к девяти. Надо же, загорелось как! Но что делать, умерла так умерла, схватилась за телефон — надо ехать. Не поедешь — а вдруг клиенты пожалуются начальству. Так можно и с работы вылететь, с этим дела у них обстоят строго, не поможет и отличная репутация. К тому же заработать на контракте можно очень даже прилично, а деньги они никогда не помешают.
Времени было еще вагон, и Юля подумала даже, не заскочить ли домой, но прикинула, что не имеет смысла, все равно придется сразу выезжать снова. Она вышла из офиса, пробежалась по магазинам и уже в половине девятого была на проспекте Просвещения.
