В хаосе квартиры я разглядываю силиконовый бугор на своём животе. В другой жизни всё могло случиться именно так. Я, беременная от любимого мужчины, жду, когда смогу взять на руки своего ребёнка.

В этой жизни я довольствуюсь громкой музыкой и красным вином.

Под фоновые комментарии тренера я подношу бокал к губам.

Участницы на видео делают приседания так же легко, как я достаю пакетик чипсов. Не могу представить, как беременная женщина может выполнять эту пытку, не вспотев и при этом улыбаясь. Ставлю десять к нулю, что это фитнес-актрисы со сценическими животами.

Моё внимание переключается на смартфон, который завибрировал на диване.

Для прикола, я отправила Беа и Грете смущающую фотографию себя с фальшивым животом и поднятым бокалом. И ждала ответа от них, однако уведомление о сообщении из рабочего чата.

— Как же иначе…

Открываю корпоративный мессенджер в поисках проблемы. Однако разговоры с командой установлены в бесшумный режим. И все уже прочитаны.

Единственный чат с отметкой новое сообщение стоит под заголовком Эдоардо Зорци.

И это одиночный чат.

Мы никогда не разговаривали «вдвоём». Обычно в групповых мы просто стараемся не путаться друг у друга под ногами.

«Ты на свидании и онлайн? В конце концов, я был прав».

Удручённо покачав головой, отвечаю:

«А что делаешь ты в рабочем мессенджере по вечерам?»

Несколько мгновений телефон молчит.

«Возможно, тоже что и ты».

Я опускаю взгляд на фальшивый живот, прилипший к моей нижней части живота.

«Сомневаюсь…»

Я сажусь на диван и ставлю на паузу гимнастическую пытку, а затем и поп-песню. В квартиру возвращается тишина, нарушаемая лишь посторонними звуками: у соседей через стену по телевизору трещит фильм, прерываемый рекламой, на улице гудят проезжающие машины, хлопнул балкон.

«Сегодня нет никакого сериала, который хочешь запомнить?»

«Кто сказал, что я дома?»

«Ты не тот, кто болтает по телефону на свидании. А ты отвечаешь мне со скоростью, несовместимой с живым разговором».

Да, конечно. Внимание к деталям, граничащее с навязчивостью. Я сделала пометку в его личном деле.

«Эдоардо, моя сестра сказала бы, что ты супер криндж».

(Прим пер: Криндж (cringe) — так подростки описывают что-то неприятное, неуместно, волнующее).

«Твоя сестра обожает меня. Думаю, она сделала бы мне другой комплимент, характерный для её поколения».

«Да, правда. Она бы изобразила мечтательность человека, который не знает, что такое взрослая жизнь, и сказала бы что-то вроде: Пожалуйста, будь моим BAE. Взамен я стану твоей! Плюс дождь из сердечных смайликов».

(Прим. пер: ВАЕ — слэнг — Это выражение привязанности, сокращение от «before anyone else», но также как вариант укороченной версии слова babe).

«Я мог бы погуглить значение, но предпочту подарить тебе свою уязвимость в этом вопросе».

На моих губах появляется улыбка, которую я быстро гашу. Какой он прохиндей.

«Before Anyone Else. Указывает на человека, который стоит впереди всех. Та, ради которой ты отложишь всё остальное на второй план, потому что она всегда имеет приоритет в твоей жизни».

«Романтично».

Я устраиваю затылок на диванной подушке.

Интересно, что он делает прямо сейчас?

Где он находится, пока сжимает пальцами телефон в ожидании моего ответа? Дома? Он живёт в пентхаусе, в квартире? Он босой? В постели? А Эдоардо тоже чувствует себя загруженным по самые жабры от постоянного поединка со мной?

«Ты что-то хотел?»

«Именно то, что я получаю».

Дрожь пробирает пальцы на ногах, но в голове звучат все определения, которые я автоматически ассоциирую с ним. Проницательный. Подлый. Не заслуживает доверия. Я воспроизвожу их в разуме несколько раз, на всякий случай, прежде чем ответить снова.

«Ускоренный курс по языку поколения Z?»

Перейти на страницу:

Похожие книги