На пороге кабинета стоит мужская фигура. Пальто и волосы влажные от дождя, чехол с ноутбуком перекинут через плечо, и самый ошеломлённый взгляд из всех, что я видела у него.
— Эдоардо?
— Вот чем ты занимаешься, пока меня здесь нет?
В центре нашего кабинета, с висящими на плечах наушниками и музыкой, звучащей по всей комнате, с наспех убранными назад волосами, в чёрном платье, обтягивающем словно вторая кожа, Камилла — восковая статуя, которую можно было бы выставить в музее мадам Тюссо. Хотя бы потому, что она отвечает минимальным требованиям неподвижности и немоты.
— Эдоардо! — повторяет она. — Что ты здесь делаешь?
Поправка, несколько слов остались в её устах. Вместе с очаровательным румянцем на щеках, который не исчезает.
Моя улыбка превращается в самодовольное выражение, когда я прохожу мимо неё и ставлю сумку с ноутбуком на свой стол.
— Ты помнишь, что я работаю с тобой в этом кабинете? — Я сбрасываю элегантное пальто и вешаю его в углу. — Итак?
— Итак?..
— Ты уже приступила к выполнению
— Очень смешно. Я уже закончила план, — самодовольно отвечает она.
— Хорошо. Я хочу проверить.
— А я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни, но мечты — это только желания в мультфильмах 50-х годов.
Господи, почему она всегда меня смешит?
— Ты сегодня кислая. — Я контролирую губы, чтобы они не выдали меня, но уголки рта дерзко приподнимаются. — Метеоропатия?
— Думаю, — правильный диагноз — аллергия на твоё присутствие, но давай не будем формальными. Почему ты приехал в офис в… — она проверяет часы на запястье, и от удивления её рот превращается в правильную букву «О», — Боже, неужели уже четверть седьмого?
— Я попал в большое количество пробок. Иначе приехал бы раньше.
— И зачем?
— Ну, во-первых, из-за плана. Но также и по другому поводу. — Я избавляюсь также и от пиджака, и пользуюсь возможностью достать телефон из внутреннего кармана. — Встреча с 18 до 19:
Камилла опускает плечи и выключает музыку. Воцаряется тишина. По дороге в кабинет я встретил многих коллег, спешащих на парковку. Этаж, должно быть, полностью опустел. Нас окутывает только стук дождя о стекло.
— Неважно. Я сделаю сама.
Камилла приседает под стол и появляется с коробкой, которую моя нога слишком хорошо запомнила после того, как я ударился об неё.
Я выхватываю коробку из рук Камиллы и водружаю на свой стол рядом с компьютером.
— Сначала рождественская фигня, а потом
И не дав возможности возразить, выхожу из кабинета.
В действительности мне не нужно никуда идти. Мне просто необходимо пространство. И воздух. Этот кабинет на самом деле слишком тесный, мне трудно думать. Взглянуть на вещи в перспективе. Отличать хорошие идеи от плохих.
Быстрым шагом я иду по коридору. Я был прав, не осталось почти никого. Все кабинеты, мимо которых прохожу, пусты. Под тёплым светом светильников обстановка выглядит как в склепе. Контраст с дневной атмосферой впечатляет.
Я дохожу до зоны отдыха с креслами-качалками и искусственной травой, пока не оказываюсь в двух шагах от торговых автоматов. Выискиваю на кнопочной панели два больших кофе и несколько пакетов таралли доступных для сотрудников, и другие закуски, выбирая те, в которых нет ингредиентов животного происхождения.
Вернувшись в кабинет, я застаю Камиллу за вторжением на мой стол (потому что её уже занят). Она высыпает содержимое коробки на столешницу.
Клей, зубчатые ножницы, цветные листы папиросной бумаги, блёстки и всевозможные ленты заполоняют моё рабочее пространство. На единственную свободную часть стола я ставлю два стаканчика и закуски.
Привлечённая движением, Камилла поднимает голову от позорища, которое пытается сделать самостоятельно. Она окидывает взглядом напитки и снэк.
— Я думала, ты предпочитаешь ристретто.
— Напиток из автомата можно назвать кофе?
— Разве тебе нечем заняться сегодня вечером? — резко прерывает она.
И большой привет
Я придвигаю стул ближе к ней и вдыхаю сильный запах клея, который навевает воспоминания о начальной школе.
Камилла наклоняет голову над шариком из полистирола, отрывает кусочек приклеенной папиросной бумаги, чтобы выровнять. Она снова смотрит на свою работу, испытывает разочарование и снова срывает. Кончики её пальцев покрыты тонким слоем застывшего ПВХ, но я всё ещё улавливаю мятно-ванильный аромат, который будоражит меня внутри.
— Перестань пялиться и помоги, — ругает она меня. — Я не умею делать декупаж.
— Да что ты говоришь? У меня же есть степень магистра Art Attack… Что мне делать?
