Ши Пин перевел дух. Осторожно спросил:
– Товарищ начальник управления, что это за бред?
Генерал взорвался:
– Этот бред перепечатан всеми ведущими информационными агентствами! Мировая общественность восхищается храбростью воинов Советской Армии и требует немедленно отправить в пустыню международную экспедицию для обнаружения гигантских монгольских волков. Таков результат вашей бездарной деятельности!
Генерал передохнул и продолжил уже спокойнее:
– Я дам вам еще шанс. Нужен теракт. Жертва должна иметь мировую известность. Такую среди монголов найти нелегко, но вы уж постарайтесь. И на этот раз – никаких проколов, никаких трусливо убегающих агентов. И никаких волков!
Полковник Сундуков сиял. Он любил весь мир. Никаких разносов и оскорблений. Офицеры, приглашенные на обычное еженедельное совещание, удивленно переглядывались. Капитан Дима Быкадоров из бронетанкового батальона не выдержал, тихо сказал с заднего ряда:
– Во Дундук дает! Сам не свой из Улан-Батора вернулся. Не иначе, канцелярского клею нанюхался.
Сундуков, не замечая смешков и фырканья с «Камчатки», вдохновенно продолжал свою речь:
– И обойти, товарищи офицеры, закрепленные казармы на предмет чердаков, каптерок и прочих помещений. Так как вот! Ставят солдаты брагу – имею я такие слухи. А на Новый год зачем пьянствование нижнего состава? Правильно, незачем. Нам и офицерского употребления вполне по горлу хватит.
Улыбаясь, оглядел повеселевших командиров. Продолжил:
– И на закусь, приятно скажу. Во-первых, кого не увижу – с наступающим вас восемьдесят девятым годом! Во-вторых, как товарищи в курсе, я только что приехал из штаба армии. Нам объявили благодарность от имени командующего округом. Майору Морозову из батальона РАВ досрочно присвоят к званию подполковника. А меня, дорогие товарищи, – при этих словах полковник прослезился, – меня… Простите мои чувства. Меня представили к награждению орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР»… Третьей степени, товарищи! От так от!
Офицеры оживленно загудели, кто-то даже попытался аплодировать. Быкадоров спросил:
– А за что нам… то есть, вам, конечно, такие вкусняшки?
– А за то, капитан, – сказал Сундуков, – что мы правильно воспитываем подчиненных, которые потом героически спасают гражданские пекинские поезда. Таких, как комсорг батальона РАВ.
Все одобрительно посмотрели на порозовевшего от удовольствия Тагирова.
– И это, Марат, – полковник впервые за месяцы службы назвал лейтенанта по имени, – мы ходатайствовали перед партийной комиссией армии, чтобы там не утверждали твое партийное взыскание. Так что ты теперь чист перед партией. Ну, и строгий выговор по служебной линии, конечно, начальник базы с тебя снял. От так от!
Офицеры радостно зашумели. Те, кто сидел поближе, протягивали Марату руки для рукопожатия.
– Товарищи офицеры! Что вы, как детки малые, галдите тут? – строго сказал Сундуков. – Я еще не закончил совещания. Ладно, закончил. Все свободны. Тагиров, а вас я попрошу остаться.
Счастливый Марат подошел к Сундукову. Проговорил, запинаясь:
– Большое… огромное вам спасибо, товарищ полковник!
– Не за что, лейтенант. – Дундук похлопал его по плечу, – молодец. Значит, тасазать, приступаешь Дедом Морозом сегодня работать? Адреса, подарки, шубу с бородой – все имеешь? Рая-продавщица готова у тебя?
– Так точно, все в порядке. Про Раю точно не знаю, думаю, что…
– Раиса уж не подведет, – перебил полковник, – в третий раз Снегурочкой будет. Главное – сам соответствуй. Не напейся. А то каждый год с Дедами Морозами такая петрушка, что… Неважно. Тебе теперь доверие. Считай, все с чистого листа. Не подведи уж.
– Постараюсь, Николай Александрович! – бодро сказал Тагиров.
