Несколько часов спустя, когда мы ехали домой, я с отяжелевшими веками свернулась калачиком у пассажирской двери. Но это не помешало Чейзу расспрашивать меня о стычке с Люком.
Уличные фонари отбрасывали мерцающие тени на его профиль, пока я неохотно рассказывала всю историю, включая ту часть, где Люк назвал меня шлюхой. Чем больше я говорила, тем сильнее лицо Чейза омрачал гнев. Нет, не гнев, а ярость. Он все крепче и крепче сжимал руль, в то время как жилы на его шее напрягались все больше.
– А потом он уехал, – закончила я.
– Черт! – стукнул раскрытой ладонью по рулю Чейз. – Я сломаю ему шею.
Втянув воздух, он низко зарычал.
– Может, перед этим сломаю ему ноги, – пробормотал Чейз, качая головой. – Или пальцы. Один за одним. Вытащу несколько зубов плоскогубцами.
Выговорившись, он на некоторое время замолчал. Я украдкой взглянула на него, но не знала, что сказать. Поведение Чейза было довольно опасным, учитывая, что он вел машину. Не то чтобы он был не в себе. Скорее, наоборот – оставался даже чересчур спокойным. Что‐то смертельно опасное скрывалось под этим спокойствием.
– Надеюсь, ты понимаешь, что я злюсь не на тебя, – тихо сказал Чейз. – Только на Моррисона и его действия.
– Знаю.
Но какая‐то часть меня чувствовала себя виноватой, потому что я расстроила его.
– Он еще писал тебе после того, как я ответил с твоего телефона? – голос Чейза звучал ненатурально ровно. – Я хочу услышать правду.
– Нет.
Угрозы Чейза, как правило, отпугивали Люка. Но только временно.
– Уверена?
– Клянусь. Могу показать, если хочешь.
– Тебе следует заблокировать его, детка.
– Отличное решение, – зевнула я. – Теперь, после переезда, я могу это сделать.
– А еще лучше – измени номер, так он не сможет связаться с тобой с чужого телефона, – добавил Чейз. – И ради всего святого, не ходи больше на их игры одна. Пожалуйста.
– Идет. Я со всем согласна.
Поначалу я не хотела менять номер, потому что это было довольно хлопотно, но Чейз оказался прав – Люк воспользовался бы чужим телефоном, чтобы связаться со мной. Такое уже случалось. Так что возможность начать все сначала стоила всех неудобств.
Сложнее дело обстояло с матчами, но я надеялась найти какое‐то решение. Я не горела желанием переживать еще одну встречу с Люком.
Чейз свернул на съезд с автострады. Осмотревшись, он перестроился в среднюю полосу. Я закрыла глаза, прижимаясь к черной толстовке, которую стащила с заднего сиденья и превратила в импровизированную подушку. Она пахла Чейзом. Возможно, я подумывала приберечь ее для себя. Уж прости, Картер.
Еще несколько секунд прошло в молчании. Потом он громко втянул в себя воздух.
– Прости, никак не могу от этого отойти. Почему, черт возьми, ты мне не позвонила? А если бы он причинил тебе боль?
– Я не позвонила по нескольким причинам, – ответила я со все еще закрытыми глазами.
– Например?
– Кажется, какая‐то часть меня чувствует себя виноватой.
Прежде всего, за то, что вообще встречалась с Люком, за то, что не могла справиться с ним, а иногда даже провоцировала. И конечно же, за то, что пошла на тот матч одна.
– Джеймс, – сказал Чейз уже мягче. – Это же совсем не твоя вина.
– Почему?
– Ты не несешь никакой ответственности за то, что творит этот придурок.
А чувствовалось иначе.
– К тому же, я не хочу, чтобы из‐за меня ты попал в неприятности, – добавила я.
– В один прекрасный день мне придется привести свои угрозы в исполнение, иначе они ничего не будут значить.
– Можешь колотить его только на льду, чтобы, по крайней мере, не угодить в тюрьму?
– Поверь, это стоит мне очень больших усилий. Я буквально отсчитываю дни до того момента, когда смогу его уничтожить, – произнес Чейз. – Но если он выкинет что‐то вроде того, что сделал в прошлый раз, его тело найдут в мешке.
– Чейз, – простонала я.
– Не волнуйся, – заверил он. – Я могу позволить себе хорошего адвоката. Выдадим все за самозащиту или что‐то подобное. – Он помолчал. – Или лучше подыскать наемного убийцу? Деньги будут потрачены с пользой.
Я не могла сказать наверняка, шутил ли он.
Бейли, раскрыв страшную правду, уснула, а мне понадобилось пятнадцать минут глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.
Или чтобы тихо планировать расчленение Моррисона, пытаясь при этом вести себя как нормальный человек.
Я был расстроен не из‐за Бейли… особенно после того, как она сказала, что считает себя виноватой. Из‐за ее признания я будто бы получил пощечину от собственного же чувства вины.
Я ненавидел Моррисона за то, что он заставил ее так думать.
И я чертовски ненавидел его за то, что он запугивал Бейли.
Завтра я планировал устроить себе выходной. Но Моррисон испортил планы, потому что теперь у меня накопилась целая тонна агрессии, которую предстояло истратить на льду или в качалке. Возможно, и там и там.
Или я мог бы разузнать его адрес и спустить злость на ее же источник.
