Несколько дней я размышлял, стоит ли совершать один опрометчивый шаг… Взвешивал достоинства и недостатки. Подумывал сначала поговорить с Бейли. Потом отмел эту идею. Старался прислушаться к своему внутреннему я. Разрывался между тем, что говорила моя совесть, и тем, что знал мой мозг. Метался из стороны в сторону. Спросил Уорда и тут же проигнорировал его совет, потому что тот не соответствовал тому, что я хотел сделать.
Наконец, собрался с духом.
Мне пришлось использовать в смс все известные мне способы убеждения, чтобы уговорить Палмера встретиться со мной, чтобы выпить пива и передать мне номер Дерека.
Ну что за придурок.
Я скользнул в кабинку, обитую темно‐зеленым винилом, лицом к выходу, чтобы заметить появление Дерека. Может, я поступал немного лицемерно – после того, как злился на Бейли за замалчивание истории с Моррисоном, – но у меня были благие цели. Бейли бы меня поняла.
По крайней мере, я на это надеялся.
К тому же, я предупреждал ее о том, каким пронырливым могу быть.
На десять минут позже назначенного времени Дерек толкнул двойные деревянные двери паба «У О'Коннора» и направился к моему столику. Он плюхнулся на сиденье напротив и настороженно посмотрел на меня. Должно быть, облачившись с головы до ног в серо‐синюю форму «Бульдогов», он хотел напомнить мне, что мы по‐прежнему стоим по разные стороны баррикад.
– Чего тебе нужно, Картер? Что‐то с Бейли?
Слишком уж холодное приветствие от того, кто, по словам Бейли, изъявил желание дать мне шанс. Ну да ладно. Скорее всего, с ней он пел совсем по‐другому.
– А я‐то думал, что ты будешь со мной милее. Бейли сказала, что ты исправился.
– Я все еще тебе не доверяю, – отозвался Дерек.
Это было взаимным. Но ладно, проехали. Я был готов вести себя вежливо. Нам с Дереком не обязательно было становиться лучшими друзьями.
Появился официант, и мы быстро заказали по пинте пива. И даже выбрали одно и то же – светлый эль «Полумесяц» с местной пивоварни Роквуда.
Возможно, напиток помог бы Дереку расслабиться. Хотя, скорее всего, нет. Если не считать Моррисона и Пола, я не держал на «Бульдогов» зла. Но Дерек принимал все гораздо ближе к сердцу. Да и наша вражда длилась уже давно – с самого первого курса, когда я понял, как легко было вывести его из себя на льду. К тому же, у Дерека были и личные счеты: прошлой весной его удалили с матча из‐за меня.
Я не хотел набрасываться на него сразу же, так что, пока мы ждали напитки, я предпринял попытку поболтать о хоккее и погоде. Вышло не очень. Я и в лучшие времена не был любителем светских бесед. Не говоря уже о том, чтобы развлекать человека, открыто меня ненавидящего.
Мое терпение быстро подошло к концу.
– Что стряслось с вашими родителями? – я, положив локти на стол, придвинулся ближе.
– О чем ты? – нахмурился Дерек.
– О финансовом положении и ситуации с домом, – ответил я. – Твоя сестра не захотела посвящать меня в детали. Насколько все плохо?
– Ну… все не очень радужно.
Вернулся официант, который поставил на две картонные подставки наше пиво и тут же удалился.
– Расскажи подробнее.
Дерек в нерешительности уставился на свое пиво.
– Не хочу говорить. Раз уж Бейли не желает, чтобы ты знал.
– Все равно скажи. Может, я смогу помочь.
– У тебя что, есть денежное дерево? – фыркнул он.
Уж не знаю, придурок. Считался ли денежным деревом солидный трастовый фонд? Господи Иисусе. Дерек со всеми был таким колким или только со мной?
– Может, и есть, – заявил я. – Так насколько все плохо?
Выражение лица Дерека сменилось с неприкрытой враждебности на плохо скрываемое смущение.
– Я точно не знаю. Мне известно только то, что они опаздывают по выплатам, – пожал он плечами, поднимая свой стакан. – Все потому, что шесть месяцев жили на одну зарплату.
Так значит, отец Бейли лишился работы довольно давно. Черт возьми, Джеймс. Почему она пыталась сохранить передо мной лицо?
– К тому же, они истратили все сбережения, когда Бейли… – он осекся.
Ох, что это только что было?
– Когда Бейли что? – надавил я, наклонившись над столом.
Дерек посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, как вратарь без защитных щитков, заметивший, как на него летит посланная соперниками шайба. Кажется, неумение лгать передавалось в этой семье по наследству.
– Эм, ничего. Не бери в голову.
Я сделал глоток пива, притворившись, что не обратил внимания на историю о Бейли. Хотя на самом деле все было далеко не так.
– Банк может отобрать у них дом?
– Пока нет, – покачал головой Дерек.
– Они просрочили платежи по ипотеке?
– По ипотеке объявлен дефолт[37]. У них в запасе есть еще несколько недель.
То есть до Рождества. Черт.
Неприятное чувство поселилось у меня в животе. Я вот не хотел уезжать домой на рождество, чтобы не иметь дела со своей чокнутой семейкой. А Бейли только этого и хотела… но, возможно, так и не смогла бы получить.
– Так вот почему они продают дом.
– Да, пытаются успеть, пока его не забрал банк.
Черт и еще раз черт. Даже не будучи риелтором, я знал, что мало кто станет покупать дом перед Рождеством. Особенно в разгар экономического спада.
