– Могут ли они выйти из дефолта до истечения срока? – спросил я. – Есть и у них кто‐то, кто может одолжить денег?
Дерек вздохнул, избегая смотреть мне в глаза.
– Скорее всего, нет. Но они не примут твою благотворительность, если ты на это намекаешь.
– Согласятся ли они взять деньги в долг без процентов?
– Сомневаюсь, – отозвался Дерек.
Действительно ли он сомневался или просто не хотел принимать помощь от меня?
– Они могли бы отдать мне долг, когда продадут дом.
Конечно, если найдутся покупатели и если родители Бейли будут в состоянии вернуть деньги. Оставалось надеяться, что сумма, вырученная за дом, окажется больше суммы займа. Но я не стал бы предлагать ничего, с чем не был бы готов навсегда расстаться.
Дерек настороженно посмотрел на меня. Его глаза представляли собой более темную, тусклую версию глаз Бейли – были скорее карими, чем зелеными. Затем он слегка покачал головой, будто бы отвергая мое предположение.
– Говоря начистоту, – заметил я, – в отличие от твоего приятеля Моррисона, я предлагаю помочь не для того, чтобы после манипулировать вами. Я не хочу, чтобы Бейли об этом переживала. И уж точно не желаю, чтобы ее родители остались без крыши над головой под Рождество.
Дерек сжал челюсти, должно быть, из‐за упоминания о Моррисоне.
Мне хотелось спросить, знает ли он о сообщениях, что тот присылает его сестре. И о миллионе других ужасных вещей, которые тот сделал. Но обсуждение этого могло занять всю ночь. А речь ведь шла только о том, что она мне рассказала. О кончике хоккейной клюшки.
– Бейли рассердится на тебя за то, что вмешался у нее за спиной, – заметил Дерек.
Он был прав. Но то, что могло произойти, не вмешайся я, пугало больше. Я надеялся, что Бейли согласится со мной, по крайней мере после того, как простит. Сложно было судить, поскольку она еще никогда на меня не злилась.
– Позволь мне самому об этом позаботиться, – ответил я. – Ты знаешь, сколько составляет ежемесячный платеж?
– Около трех сотен.
– Как думаешь, пятнадцати тысяч хватит?
– Собираешься вот так легко выписать чек на пятнадцать тысяч? – вытаращил глаза Дерек.
Почему все вокруг полагали, что только у Моррисона имелись деньги? Потому что он постоянно тыкал своим статусом в лицо? Не все люди при деньгах такие показушники. К тому же пятнадцать тысяч не были такой уж большой суммой. Да и в данном случае деньги были бы потрачены с пользой.
– Так хватит или нет? – Возможно, тогда родители Бейли смогли бы продержаться немного дольше и продать дом в новом году. – Или нужно больше?
– Да, пятнадцать тысяч должны помочь, – Дерек, которому явно было неудобно принимать эти деньги, поерзал на месте.
– Хорошо, – ответил я. – Посмотрим, получится ли у тебя убедить их принять помощь.
– Что я им скажу, если они спросят, где я их нашел?
– Скажи, что занял у друга. Или выиграл в казино, – пожал я плечами. – Солги, что победил в чертовом конкурсе красоты. Мне все равно. Сам разберешься.
У него хватило наглости злобно посмотреть на меня. Я ответил тем же. Почему мы устраивали из‐за этого ссору?
– А какие у нас еще варианты? – взмахнул я рукой. – Да ладно тебе.
В конце концов, он мог бы отвергнуть мое предложение, но я не смог бы жить дальше, не попытавшись.
– Если собираешься помочь, расскажи об этом Бейли, – сказал Дерек. – Так будет правильно.
Во мне вспыхнуло раздражение, но я подавил желание поспорить с Дереком о том, что правильно. Правильно, например, защищать свою сестру от монстра‐бывшего. Но в данный момент важнее было договориться о деньгах. После ссоры из‐за Моррисона перетянуть Дерека на свою сторону было бы куда труднее.
– Зачем? Чтобы она отказалась? – в ожидании ответа я вскинул брови, но Дерек не стал ничего говорить.
Последовала многозначительная пауза.
– Слушай, – начал я. – Я дам тебе взаймы. Это останется между нами. Как ты поступишь с этими деньгами – уже твое личное дело. Отдашь мне долг, когда появится возможность. Можешь не торопиться.
– Да ты серьезно, – удивленно поднял светло‐каштановые брови Дерек.
– Серьезнее некуда. Могу сделать тебе перевод сегодня же.
– Ладно, – на мгновение отведя взгляд, вздохнул Дерек. – Но это не значит, что мы теперь друзья. Я делаю это ради сестры.
– И я тоже. Так что дай мне адрес электронной почты и банковские данные, – я разблокировал телефон и протянул его через стол. Дерек постучал пальцами по экрану и с кислым выражением лица вернул мне гаджет.
– Отправлю, как только доберусь до дома.
– Спасибо, – отозвался он.
Что за фигня!
Спустя одиннадцать минут второго периода матча против «Акул» из Прибрежного университета я оказался на скамейке штрафников. Две минуты в мусорном ведре. За что? Да ни за что. Гардинер подсек меня, а пенальти каким‐то образом получил я. В жопу такое решение – как я и сказал, позабыв о вежливости, судье. Потом Миллер, конечно, отчитал меня.
Какая разница.
