— И Мишка у меня сегодня чёй-то не был.
— А зачем? Смысл какой? Я ёму сказал, он тудый-т и усвистал.
— Ну на хрена ты ему сказал?!
— Ну сказал и сказал… Его ж телёнок… А чё, не нада было?..
Борисов раздражённо до красноты потёр ладонями своё лицо.
— Блин! Ну что вы все какие, а?!
— Какие?..
— Такие!.. Мозги включать надо! А вы! Селяне!
Хуртин тупо посмотрел на участкового. Он явно хотел оправдаться, но не стал.
— Ну чё — ехаем? Я за тобой-то и приехал. Я токмо машину у Шишканихи оставил. К вам хрен пробьёшься.
— Правильно! Янкин, чать, опять загулял!.. На моей поедем.
Максим, не доев пельмени, отправился в спальную комнату переодеваться.
На улице валил редкий снег. Пурга смолкла.
Мишка Шишкин курил самокрутку с махоркой, сидел на корточках и наблюдал за дракой трёх собак. Другие, нажравшись, давно уж разбрелись.
Когда Борисов и Хуртин вылезли из «бобика», Шишкин встал и полуобернулся к ним, продолжая смолить.
Мужики пожали друг другу руки.
— Ну — твово? — спросил Хуртин.
— Мово. — Шишкин удручённо сплюнул.
— Что ж ты, Мишаня, мне не заявил? — устало поинтересовался Борисов.
— А на хуя?
— Сколько раз твердить, как что криминальное — ко мне.
— А на хуя? Не вижу смысла.
— Ничего вы никогда не видите!
Испытывая раздражение к равнодушному Шишкину, Борисов двинулся к запёкшейся, занесённой снегом кровавой луже.
Любопытный Хуртин поплёлся за ним.
Шишкин остался стоять на месте.
Увидев людей, собаки заткнулись и зарычали.
Будыляг уже не было, утащили, осталась только растерзанная требуха, от которой воняло помётом.
— Пшли отсюда!! — прикрикнул на собак Борисов.
Собаки, пригнув морды к земле, злобно оскалили зубы и залаяли.
— А ну пшли, сказал! — Борисов бросался в них небольшими застывшими снежными комьями.
Ком попал в бок одной из псин. Она заскулила. Дворняги разбежались в стороны, но продолжали тявкать на людей издалека.
Не обращая внимания на собачью истерику, Борисов прошёлся вокруг кровавого пятна, потом присел на корточки.
— Максимк! — вдруг позвал его Хуртин.
— Ну?
— Мне кажетца… Ошибатца я точно не могу… Но я точно хочу те сказать…
— Ну?..
— Наводит кто-та!..
Борисов посмотрел на мужика, промолчал, плюнул в сторону и пошёл обратно с озабоченным одной мыслью лицом.
Кабинет участкового, словно дряхлый старик, находился на первом этаже в заброшенном не отапливаемом здании правления. Пар валил изо рта при каждом выдохе. Борисов, укутавшись в бушлат, сидел, думал, курил сигареты, что-то записывал шариковой ручкой в свой измочаленный блокнот.
Дело о похищении скотины было неслучайным. «Чёрные мясники» просто так не наведываются с бухты-барахты. Дядя Шура Хуртин прав, когда заявил, что здесь, в селе, есть наводчик. Ну есть он, а вот как вычислить его? Слишком трудное мероприятие. Не просто всё так. Мишка Шишкин уже пятая жертва, отчего приходит в голову: не последняя!
Обнаглели «мясники», как у себя дома орудуют. Может, каким-нибудь образом заманить этих сучар в ловушку. Но каким? Никаких ведь зацепок.
Н-да! Профессионально работают молодчики. Собак усыпляют снотворным при помощи дротиков и безбоязненно лезут во двор, покуда хозяева дрыхнут в тёплых кроватях. Забивают, в основном, телят, от свиней визга много. И в основном быков. Значит, есть какой-то тут прошареный, вызнаёт. А ему, поди, отстёгивают. Необходимо порасспросить жертв ограбления. Может, они ведают о том, кто у них выспрашивал о скотине.
Борисова замучила совесть. Почему же эта мысля пришла лишь опосля?!
Он отложил ручку, сунул её вместе с блокнотом во внутренний карман бушлата, застегнулся, затушил окурок о дно пепельницы и, выключив свет, покинул свой кабинет.
По дороге домой Максим заглянул к деду Ване.
Тот, поглаживая кота по прозвищу Микроскоп, валялся на диване во всей одежде под ватным, залатанным одеялом и смотрел по телевизору фильм «Кубанские казаки».
Поздоровались.
Максим уселся на расшатанный стул передом к спинке.
— Зябко у тебя, дед. Не топил, что ль? — проговорил он, таращась в экран.
— Чаю бушь? — предложил дед Ваня.
— Не хочу.
— А сало бушь?
— Всухомятку, что ль?
— Так с чаем. М?..
Максим подумал и ответил:
— Ну, нафиг!..
Помолчали.
Механизм часов громко гонял секундную стрелку. Кот Микроскоп бормотал и щурился у деда Вани на груди. В телевизоре кино сменилось рекламой.
— Люблю я ет кино, — произнёс старик. — Хороший фильм. Щас такие не умеют делать. А раньше делать умели. Куды всё делось?..
С последней фразой он переложил кота с себя на диван, вылез из-под одеяла, сел, уткнув кулаки в обивку. Он посмотрел какое-то время на утоптанный, покрытый кошачьей шерстью палас, а потом перевёл грустный взор на скучающего внука и поинтересовался:
— С работы?..
— Угу. — Максим кивнул головой.
— Работай, сынок, работай. Без работы никуды. Жизнь — и то работа. Жена у тя вон… — Старик внезапно замолк, подумал свою думу, — а может забылся? — и перешёл на другую тему: — Я слышал, у Мишки-Шишки быка забили…
— Напели уже? Удержу нету ни у кого.
— Да етот приходил, кишкоблуд сраный! Славка Камаз!
— А-а, Славка! Всё этот Славка знает! Прям как баба!
