Он прошёл идентификацию, набрав нужный код, проник в рубку через шлюз, вылез из скафандра.
Шкала эквалайзера не дала ему никаких результатов, динамики молчали — бог не отзывался.
И он в сердцах проговорил в микрофон:
— Может тебя и, правда, не существует, сукин ты сын!!
Вольнов заявился в столовую в расстроенных чувствах.
Винокур же наворачивал вторую порцию супа.
Инженер-связист бросил на стол портсигар и зажигалку, а затем сел сам.
Вмиг возле него засуетилась Мария, поднесла ему суп со словами:
— Успокойся, покушай горяченького.
Через минуту принесла рожки с котлетами и компот с большим куском шарлотки.
— Ну, как слышно? Вырвут нам ноги? — поинтересовался Винокур, издеваясь вставными зубами над варёной куриной ножкой.
— А ты как думаешь? — сердито отозвался Вольнов.
Задумался Винокур, а после выдал:
— Значит, вырвут! Ну ничего — потерпим.
Мария подсела к ним за стол.
— Лазберг, скотина, всё-таки отправил отчёт на Землю! — сообщил Вольнов. Он извлёк из портсигара папиросу, продул её, насадил на мундштук, стиснул зубами и поджёг зажигалкой, как следует затянулся, задымил.
Винокур, поняв, что дело безнадёжно, раздосадовано бросил ножку в свой лоток, сцепил пальцы рук и вот их ломает, вот ими хрустит.
— Тогда чего же мы все здесь делаем? — спросила Мария.
— Женщина, мы страдаем тут, не побоюсь сказать, фигнёй, — чётко ответил Винокур.
— Винокур прав! — согласился Вольнов. — Своё время тратим, их время тратим и растрачиваем выдаваемые ресурсы!
— А хотите, лучше анекдот расскажу! — улыбнулся Винокур. — Всем полегчает!
— Да ты усохнешь со своими анекдотами, нет?! — взбеленилась Мария, стукнув ложкой по его морщинистому лбу.
— Ничего нельзя! Даже здесь, — жалобно прогундосил Винокур, поглаживая лоб.
Сидели, молчали, ели.
Лишь на середине лотка со вторым Вольнов развязал себе язык:
— Не пойму никак. Он же раньше выходил с нами на связь, почему теперь перестал?
— Хм, действительно, — кивнула головой Мария.
— Вы как хотите, судари, а я сейчас нажрусь, — признался Винокур.
Отчёт был доставлен на Землю — в штаб компании «Голос Бога». Кризисная ситуация на марсианской станции «Орис» заставила созвать чрезвычайное собрание, на котором было выдвинуто решение отправиться на красную планету. Для этого была собрана космическая делегация во главе с недовольным генеральным директором. Он самолично хотел разобраться в проблеме и наказать виновников по всей строгости своего закона, то есть набить некомпетентные морды.
Космическая делегация отправилась на космическом корабле «Грешник». И пока корабль следовал к Марсу, на злосчастной станции «Орис» тем временем всё погрузилось в обыденную рутину.
Главный инженер Йохан Лазберг продолжал безвылазно сидеть в своей каюте, пить, рыдать и рассматривать альбом с фотографиями, на которых была изображена его семья. Все они здесь застыли с радостными улыбками. Но там, на проклятой Земле их больше не существовало. Они стали именами на погребальных табличках, потому что однажды пустейшая ошибка привела их к гибели. Лазберг выл волком, захлёбывался слезами и потягивал ром. Он всеми силами мечтал ещё раз увидеть свою любимую семью, прижать их к себе…
Винокур напивался до чёртиков. Самогон, который он здесь нагнал, получился просто отменный, смаковал каждый глоток. Всё, что с ним происходило, он фиксировал в своём дневнике. Часто он смотрел в иллюминатор. Там он наблюдал странное явление. По скалам, перебирая лапами, ползали жуткие на вид паукообразные существа. Но они издавали такие прекрасные звуки, чему старый пьяница радовался как дитя…
Между Вольновым и кухаркой Марией вспыхнула страсть, да такая бурная, отчего их обе койки просто не выдержали такого безумного страстного напора. Так оголодали из-за отсутствия любви, ни дня не расставались. Она готовила ему бутерброды с красной икрой, он же посвящал ей стихи. Она была его марсианской музой…
Когда Вольнов после очередной бурной ночки вышел в курилку, чтобы отравить свои лёгкие, он вдруг услышал в радиорубке отдалённое пиликание входящего сообщения. Преодолев коридор, он вбежал в помещение. Корабль «Грешник» выходил со станцией на связь. Комиссия прибыла и запрашивала посадку шаттла.
Вольнов оказался в непростой ситуации. С одной стороны он не желал видеть начальство, этих жирных свиней, которые только и делают, что наживаются на их нелёгком труде. А с другой стороны — это преступление, если он им не даст ответ.
Кнопка входящего сигнала на приборной доске тренькала, а Вольнов боролся с искушением, дабы её не нажать…
Шаттл с начальством спустился к марсианской станции «Орис» и пристыковался с главным инженерным корпусом.
Их встречали двое у входа в корпус. Вольнов и осовевший с похмелья Винокур.
Побледневший инженер-связист, нервно теребя во рту потухшую папиросу, тщательно пытался улыбаться. Доктор отличался от него зелёным цветом физиономии, его мотало и тошнило.
Делегация из десяти человек и двух мордоворотов-телохранителей уставилась на них двоих с таким жутчайшим презрением, будто перед ними стояли не люди, а лежала жалкая кучка вонючих экскрементов.
