– Его еще сегодня нам не хватало, – насторожился Блохин.
– Может, это тебя поздравить хотят, – рассмеялся Калинин.
– Тихо вы, – цыкнул на них Соболев и ответил в телефон: – Соболев слушает, товарищ полковник.
Некоторое время он молчал, слушая, что ему говорил полковник Васнецов, а потом ответил: – Сейчас будем. Они сейчас как раз у меня сидят.
Отключив связь, Соболев долго молча смотрел на Блохина и Калинина. Так долго, что Александр не выдержал и спросил:
– И что же ты молчишь, командир? Помер, что ли, кто?
– Бог миловал, – махнул тот рукой и тяжело встал. – Никто не помер. Просто я думаю, кто из нас поведет машину? Нас вызывают на базу.
– В отпуске же… – хотел что-то сказать Калинин, но не договорил и только обреченно вздохнул под взглядом командира.
– Придется звонить Кутузову, – заметил Блохин. – Он завсегда готов к бою и отвезет нас хоть на край света.
Кутузов – это был позывной прапорщика Олега Ванюшина. Он, в отличие от троих друзей, в отпуске сейчас не находился, но был, как об этом знал Соболев, отпущен на выходные домой. Но набрать номер телефона Ванюшина Вячеслав не успел. Тот и сам позвонил ему и сообщил, что через полчаса заедет за ними и отвезет в расположение части.
– Приказ Васнецова, – добавил он.
– А с чего это он взял, что мы сами не доедем? – с подозрением в голосе поинтересовался Соболев, не надеясь, что Ванюшин знает ответ на этот вопрос.
– Так вы же отмечаете рождение сына у Темного. Выпили, небось, за здоровье папаши и сына. Вот начальство и позвонило мне, чтобы я за вами приехал.
– Откуда наш полковник узнал, что у Темного сын родился? – удивился Соболев.
– Вот об этом у него сами и спросите, – рассмеялся Ванюшин. – Мне что приказали, то я и делаю. Мое прапорщицкое дело маленькое. Сказали – вези всех троих, я и привезу.
– Что-то я ничего не понял, – произнес Блохин, когда Соболев рассказал ему и Калинину о своем разговоре с прапорщиком. – Надо бы еще по одной для осмысления ситуации, – потянулся он за бутылкой.
– Хватит нам уже, – остановил его Соболев. – Пойдемте-ка на улицу, малость проветримся. Начальство просто так из отпуска вызывать не будет. Сейчас только в порядок себя приведу, и пойдем. – Он оценивающим взглядом посмотрел на товарищей, покачал головой и вышел из кухни, бросив уже на ходу: – Умойтесь и вы, а то выглядите так, словно не спали всю ночь.
– Так оно и есть – не спали, – пробормотал Калинин и первым направился в ванную.
Ванюшин, как и обещал, уже через полчаса стоял у подъезда.
– Поздравляю тебя, Темный, с наследником, – протянул он Блохину руку и крепко пожал протянутую ладонь старлея.
– Слушай, Кутузов, ты не в курсе, что от нас хотят? – поинтересовался Калинин, усаживаясь на заднее сиденье в джипе Ванюшина.
– Нет, не в курсе. Но могу догадываться.
– Введи в курс своей догадки, Олег. – Соболев сел рядом с водителем и открыл окно. – Перегар чтобы немного выветрился, – пояснил он.
– Так ведь это только догадки, – заскромничал Кутузов.
Прапорщику Олегу Ванюшину было уже за сорок, и он был самым старшим из соболевцев, как называли в части подразделение майора Соболева. Опытный боец и незаменимый как хозяйственник, отвечающий за снаряжение подразделения, он всегда был или в курсе всех новостей в части, или же, как нередко бывало, предсказывал грядущие события.
– Не жеманься, как девица, – усмехнулся Соболев.
– Думаю так – пошлют нас куда-нибудь в Африку или Латинскую Америку выполнять какое-нибудь срочное задание.
– Почему именно в Африку или Латинскую Америку? – поинтересовался Калинин.
– Потому, Атос, что именно там сейчас наши основные интересы, – рассмеялся неунывающий Ванюшин. – Я имею в виду не интересы соболевцев, а интересы государства, – пояснил он.
– Дела… – только и вздохнул в ответ Блохин, который уже начал было дремать на заднем сиденье. – У меня сын только что родился, а меня – в Африку…
Несмотря на ранний час и свой пожилой возраст, полковник Васнецов был бодр и подтянут. Впрочем, это было его обычное состояние по утрам. Некоторые коллеги и подчиненные ему даже завидовали в этом плане, потому что сами за много лет службы никак не могли привыкнуть к ранним побудкам и ночным бдениям – организм не позволял. Вот и теперь, глядя на сонный и помятый после утренних излияний офицерский состав соболевцев, он только усмехнулся и покачал головой. Но останавливаться на их внешнем виде не стал, а сразу приступил к делу.
– Полетите вы, ребятки, сегодня вечером в Найроби, – сказал он просто и даже как-то ласково, словно не о боевом задании говорил, а сказку рассказывал. – Дел у вас сегодня, как вы и сами поняли уже, будет по горло, поэтому советую собраться не только с духом, но и с мыслями, пока вы тут у меня в кабинете топчетесь. Не спали сегодня ночью не только вы одни, – покосился он на Калинина и Блохина, – но и все начальство разведки, отвечающее за африканское направление. Да вы не стойте как столбы, – снова усмехнулся он. – Разговор будет долгий, так что располагайтесь поудобней, – махнул он рукой в сторону стульев.
