– Это плохо, что нам не известны такие важные подробности, – нахмурился президент.
– Мы можем выслать своих военных для охраны груза, – предложил один из военных чиновников.
– И сколько человек вы предполагаете послать в Кению? – резко повернулся к нему президент. – Груз ожидается большой, значит, в нападении на него будут участвовать не десять человек повстанцев. Скорее всего, раз к этой операции готовились заранее, в налете будет участвовать человек двести-триста, а то и больше. Поэтому и нам нужно выставить против них не десяток человек. – Президент беспокойно заходил по комнате. – Бандиты ходят через границу туда и обратно так, словно весь континент для них дом родной. А как вы пошлете своих бойцов на охрану? Мы ведь не можем посылать своих военных вот так запросто в другую страну. Пока мы получим официальное разрешение на перемещение наших военных в Кению, потом их проход через Уганду и ДРК[3], это сколько же времени пройдет?
– Надо попросить русских, – сказал Наум и сам испугался своей смелости. Разве может он, простой боец, давать какие бы то ни было советы генералам армии?
Все сразу же посмотрели на него, и он еще больше смутился.
– Вот! Вот как надо правильно думать, – указал на него пальцем президент. – Русские могут себе позволить то, что не можем позволить себе мы. Они в хороших отношениях практически со всеми странами Африканского континента, и им уж точно позволят сопровождать свой груз, который они будут провозить по территории трех стран, – бодро заметил глава государства и спросил Наума: – Думаете, что надо послать для охраны груза кого-то из инструкторов?
– Не обязательно, – пожал плечами Наум. – Я слышал, что у русской разведки есть специальные войска, которые могут выполнять такие задания.
– Ха, он слышал! – усмехнулся президент и, повернувшись к военным, спросил: – А вы что же, об этом не слышали?
– Почему не слышали? – удивился начальник центральноафриканской разведки. – Мы же взаимодействуем с русской разведкой.
– А раз так, то почему я не от вас услышал предложение обратиться с просьбой к нашим друзьям, а от этого бойца? – насмешливо посмотрел на него президент.
– Я хотел сказать, но он меня опередил, – хмуро посмотрел на Наума генерал.
– Что ж, раз мы эту задачу уже решили, то вы, капрал, – обратился он к Науму, – можете идти. А мы тут пока другие задачи будем решать.
«Капрал? – думал Наум, выходя из резиденции президента. – Почему он назвал меня капралом? Наверное, он ошибся. Я ведь обычный рядовой. Интересно, что сегодня было на ужин? От всех этих волнений я проголодался, а до утра еще долго ждать».
Михаил поджидал его во дворе, и как только Наум сел в машину, развернулся и поехал к воротам. Он ни о чем не спрашивал его, а Наум и не рассказывал. Оба понимали, что лишние вопросы и разговоры на тему, которая касалась государственных секретов, ни к чему. Может быть, именно по этой причине, пока они выезжали из ворот резиденции, в машине царила напряженная тишина.
– Ты, наверное, голодный? – через некоторое время по-русски спросил Михаил и посмотрел на Наума. Тот по-русски же и ответил:
– Да, очень.
– Тогда держи, – сказал уже по-французски Михаил и протянул ему пакет с сухпайком. – Другого съедобного в машине все равно нет.
– Нормально, – улыбнувшись, ответил по-русски Наум, и они оба рассмеялись.
Напряженность исчезла, и все время, пока они ехали до базы, мужчины разговаривали, переходя то на французский, то на русский язык.
О том, что президент не ошибся и не пошутил, называя Наума капралом, тот узнал уже на следующий день. После обеда все его подразделение выстроили на плацу, и сержант Дамала скомандовал:
– Наум Бата, выйти на три шага из строя.
Наум не сразу даже понял, что назвали именно его, и пока стоявший рядом с ним Рош не толкнул его локтем, даже и не подумал выполнять команду. Но, встретившись взглядом с сержантом и Михаилом, стоящим рядом с командиром, понял, что Дамала вызвал его, а не какого-то другого армейца.
– Особым приказом президента за отвагу, проявленную во время проведения операции против повстанческих группировок, за особые заслуги перед страной боец Наум Бата повышается в звании. Ему присуждается звание капрала.
Наум не поверил собственным ушам. Разве это могло случиться с ним? Ведь он служит в армии меньше месяца! Он растерянно посмотрел по сторонам, рассчитывая увидеть тезку Наума Бату, которого действительно повысили в звании. Но сержант подошел именно к нему и именно ему прикрепил знаки различия на форму. Отсалютовав, Наум, как и положено было отвечать в таких случаях, отчеканил, что готов и дальше служить делу процветания страны, и вернулся в строй, все еще не веря в случившееся.
– Поздравляю, – шепнул Науму стоявший слева от него Мелитон.
– Теперь для тебя нет никаких препятствий для встреч с капралом Нгамой, – с ехидством заметил стоявший справа от Наума Рош.
Наум отчего-то совсем даже не обиделся на замечание Роша, а, наоборот, даже обрадовался ему.
