Разгрузка шла споро. За шутками и прибаутками прапорщика спало установившееся было всеобщее напряжение. Даже не понимая значения русских слов, армейцы из ЦАР стали больше улыбаться, а русские смелее поглядывать на черных парней, оценивая не только их крепкие бицепсы, но и обращая внимание на характеры. Ведь им придется общаться с ними целый месяц, если не больше. Характер и личностные качества спецназовцы всегда ставили выше силы.
В путь тронулись только через два с половиной часа. Пока шла перегрузка ящиков с БК, оружия и другого оборудования, Соболев с Михаилом решали, как будет лучше распределить бойцов по колоннам. По совету Михаила, который хорошо знал способности и воинские качества африканских армейцев, их раскидали по трое на каждое автозвено. В целом получилось, что в колонне с Соболевым, кроме Ванюшина и Сибиряка, ехали сержант Дамала, один из бойцов капрала Мандабы и Рош. Под командование Блохина, который взял на себя охрану второго звена колонны, попали: сам капрал, двое его подчиненных, Бангладеш и Тула. Замыкающими должны были ехать Калинин со своей командой, в которую входили Наум, Гуго, Мелитон и Пушкин с Цыганом.
– В принципе, все ребята уже участвовали в боевых действиях, – аргументировал свой совет Михаил, – и на них в случае чего можно положиться на все сто. В бою не дрогнут и товарища в беде не оставят. Но если рассуждать чисто психологически, то Роша лучше будет отделить от Гуго и Наума. У них постоянно какие-то терки между собой, хотя они и считают друг друга хорошими товарищами. Да и Рош у нас по характеру больше одиночка, тогда как остальные трое – не разлей вода.
Он подробно объяснил, почему посоветовал поставить Роша в первую колонну, поближе к сержанту Дамале. Парень, мол, нуждается в крепкой руке командира, так как иной раз может позволить себе безрассудные вольности, которые в бою могут обойтись ему весьма дорого. Да и тем, кто рядом с ним, – тоже.
– Это правильно, – одобрил Соболев. – Нам не нужны бойцы, которые из-за своей бравады могут провалить все задание.
Потом все командиры обошли свои звенья и поговорили с водителями фур. Надо было всем, у кого не было рации в машине, раздать их, чтобы каждый водитель в колонне мог вовремя узнать об опасности и предпринять меры. Да и вообще, взаимодействие между водителями и их охраной должно быть в любом случае. Мало ли какой вопрос нужно будет обсудить по дороге. Вдруг кому-то что-то срочно понадобится или кто-то заметит что-нибудь подозрительное – нечто такое, чего не заметили другие? Останавливать все фуры в звене и бежать к нужной машине каждый раз не будешь. В общем, без хорошо налаженной связи в таком важном деле как без рук.
Заодно поинтересовались у водителей, кто умеет стрелять и смог бы участвовать в бою в случае надобности. Таких оказалось не так уж и много – на всю колонну человек семь. Пришлось поломать голову, как этих семерых равномерно разместить по всем трем звеньям. Были такие водители, которые неохотно передавали свои фуры другим шоферам. Поэтому пришлось переставлять машины в колонне и выстраивать свой, более надежный поезд из фур. Но в конце концов и с этой задачей справились.
– Короткие остановки, на пять-десять минут, придется делать каждые три-четыре часа, – посоветовал Соболеву Ванюшин, который в молодости вместе с отцом работал дальнобойщиком. – Ноги размять и вообще, мало ли кому что приспичит, а из-за одного человека всю колонну не остановишь, – пояснил он. – Ехать лучше ночью, пока темно, а днем пускай водилы отдыхают, – добавил он, подумав. – Ночью прохладнее, и дороги почти пустые. Значит, быстрее будем ехать. Завтракать будем перед тем, как тронуться в путь, ужинать – после остановки на сон, а что касается обеда… Тут нужно будет определиться со временем. Надо будет всем одновременно останавливаться, чтобы соблюдался строй и никто никого не перегонял и не отставал.
– Золотой ты человек, Кутузов. – Добрая усмешка появилась на лице Соболева. – Что бы мы без тебя делали?
– А ты не ехидничай, Тайга, – ничуть не обиделся прапорщик. – Одно дело – до чего-то самому додуматься, а другое – выслушать чужой совет и порадоваться, что думал точно так же. То есть правильно думал.
– Так я и радуюсь, – рассмеялся Соболев и, обратившись к Михаилу, сказал: – Вот поэтому нашего прапорщика все и уважают, что он нам всем – и бойцам и командирам – как отец родной. И совет дельный даст, и отчитать не постесняется, несмотря на чин и ранг.
– У хорошего человека завсегда есть хороший совет для другого, – улыбнулся в ответ Михаил.
– Все, Кутузов, иди за руль. Ты сегодня первый колонну поведешь, – отправил прапорщика к квадроциклу Вячеслав. – Все готовы? – спросил он уже по рации, переключившись на волну Блохина и Калинина.
– Готовы, – хором отозвались командиры.
– Тогда поехали. Мы первые. Как отъедем километра на три, я подам сигнал, а ты, Темный, дашь команду своей колонне. Потом и Атос двинет. Все, связь со мной держать постоянно. Бойцы на местах?
– Так точно, – первым отозвался Блохин.
– Атос?
