– Вот он, наш красавчик, – протянул он смартфон Соболеву.
Тот просмотрел фото и, отдавая обратно телефон, сказал:
– Отправь эти фотографии всем нашим. Пусть понаблюдают за дорогой. Скоро граница, и нужно будет проходить хотя и формальный, но досмотр. Пусть проследят, будет ли этот молодчик крутиться рядом с грузом в это время.
– Понял, – ответил Сосновский и сразу же принялся рассылать и фотографии, и пояснения к ним.
На подозрительного парня на мотоцикле обратил внимание не только Сибиряк, но и еще один из охранников колонны. Он видел и то, как Гуго послали сфотографировать африканца. У него были свои догадки насчет этого парня из Уганды, но делиться своими мыслями с кем бы то ни было он не торопился. Ему было куда интереснее пока что просто понаблюдать за тем, как будут разворачиваться дальнейшие события, чем вмешиваться в них.
Таможни как таковой, в привычном для россиян смысле на границе Кении и Уганды не было. Был чисто формальный пограничный переход из одной страны в другую, построенный всего несколько лет назад. До этого через границу переходили и переезжали запросто, безо всяких досмотров и контролей. Но в последнее время, когда участились попытки проникновения в Кению разного рода бандитствующих элементов из Уганды, коих там было немало, пришлось государству выделять деньги и на таможенный персонал.
Обычно контроль на границе и оформление нужных документов грузовые автомобили проходили в течение нескольких часов. Но иногда такие процедуры затягивались и на несколько дней. Все зависело от загруженности пункта и количества автофургонов, скопившихся на границе. Многие водители, часто проезжающие через такие пропускные пункты, относились к большим очередям спокойно. Время ожидания они проводили или за кружкой пива в местных забегаловках, или отсыпались, или в компании местных проституток, коих тут было как рыбы в озере Чад.
Работницы коммерческого секса, не стесняясь, подходили к водителям и предлагали себя для приятного времяпрепровождения. В Африке вообще проституция во многих странах не считается чем-то позорным, а потому цветет пышным цветом.
Белые и черные парни в военной форме привлекли к себе особое внимание темнокожих красоток. Они напористо и нахально навязывали себя и армейцам, и спецназовцам, соглашаясь даже снизить цену за свои услуги. Они смело подходили, заговаривали, хватались руками за автоматы, смеялись и шутили. Офицеры и африканцы отвечали на французском – кто серьезно, а кто и с шутками, отказывая им в ласках. Бойцы же, которые не понимали язык гетер, чаще всего отмалчивались и только улыбались в ответ, но дальше этого дело не шло.
И только когда одна из красоток, наиболее напористая, полная и грудастая, стала тянуть Цыгана куда-то за здание таможни, он выдернул руку и громко ответил девушке:
– Русо солдато, красотка, облико морале. А потому давай айлюлю отсюда. Ферштейн?
Он развернул настырную девицу спиной к себе и так шлепнул ее по полному заду, что та взвизгнула, отскочила на несколько шагов и что-то гневно произнесла в его адрес. Ее товарки, наблюдавшие за этой сценой, громко и дружно рассмеялись и стали перешептываться, глядя на темноглазого Жигановского. Им явно нравился этот улыбчивый, но неприступный, как крепость, парень. Полная девица считалась среди местных мужчин самой красивой и имела большой успех у темнокожих шоферов. То, что ее самым красноречивым образом на глазах конкуренток и других потенциальных клиентов отшил белый солдат, было унизительным для нее. Вот она и ругалась, изливая в ругани гнев и обиду за свою отвергнутую красоту и расположение.
Видя, что белые солдаты и вправду «облико морале», темнокожие красавицы усилили нажим на чернокожих армейцев. Те были своими, а потому можно было предполагать, что не такими несговорчивыми, как белые. И они были правы. Если бы не командиры и если бы не серьезность той миссии, которую армейцы ЦАР несли по конвоированию важного груза, то многие из них с большой бы охотой провели время с этими «пантерами». Но служба есть служба, и от плотских удовольствий, хотя и с большим сожалением, приходилось отказываться и им.
За всей этой суетой с проститутками все на некоторое время забыли о парне на мотоцикле. Все, но только не тот, кому этот человек был интересен сейчас больше, чем работницы секс-услуг. Легко отбившись от парочки «валькирий», он влез на одну из фур и взглядом нашел нужный ему объект. А вернее, субъекта в желтой майке и шортах. Тот неторопливо прохаживался вдоль колонны со скучающей физиономией и делал вид, что ждет своей очереди на прохождение таможни. Оглядевшись, наблюдатель заметил и мотоцикл, который стоял прислоненный к одному из деревьев на территории пропускного пункта. Парень мог запросто проехать на территорию Уганды, не дожидаясь, когда проверят все грузовики. Очередь для простых жителей и неделового транспорта была отдельной. И в ней практически никого сейчас не было.
