Как ни странно, но Рош понял и, пожав плечами, молча направился к импровизированному блокпосту, который устроили на шоссе Кутузов и его помощник.
– Понял, черт кучерявый, – удовлетворенно хмыкнул Сибиряк и пошел к фуре. – Как там дела? Может, все-таки помочь? – спросил он Михаила.
– Помочь, – раздался в ответ ворчливый голос. – Не трещи под руку. Хорошо?
Сибиряк отошел от машины, и буквально через пару минут из-под нее выполз и Михаил, держа в руках самодельный взрывпакет со свисающими с него проводками и сотовым телефоном.
– Все, убрал эту гадость. Можно дальше ехать, – заявил он.
Но дальше поехали не сразу. Соболев собрал на совещание командиров, на котором присутствовали и сержант Дамала с Михаилом. Сибиряк рассказал им все, что он видел уже после перехода границы, и добавил:
– Не нравится мне поведение этого Гринно. Ушел в магазин за водой, по дороге что-то сказал этому типу, ошивавшемуся возле дверей, после чего тот спешно кому-то позвонил и смылся. Сам же Рош вернуться назад не торопился, хотя и видел, что машины съезжают к обочине, а Кутузов проехал вперед. Он вообще-то сегодня с ним вместе дежурит. Даже не почухался…
– Погоди, Сибиряк, – остановил его Соболев и спросил у сержанта Дамалы по-французски: – Давно Рош в армии?
– Нет, – покачал головой сержант. – Но у нас к нему претензий нет. Он показал свою смелость и преданность стране в недавней большой операции по освобождению территории от бандформирований. Просто… – Дамала посмотрел на Михаила. – Просто у него не очень с дисциплиной.
– Почему тогда его взяли на столь важное задание? – нахмурился Соболев и тоже посмотрел на Михаила. – Кто вообще занимался отбором?
– Я и сержант Дамала, – ответил Михаил. – Рош никогда не переступал черту, за которую бы его следовало наказывать. Да, мелкие нарушения дисциплины у него случались, но не более того. Взысканий и тем более серьезных наказаний он никогда не имел.
– Хорошо, – немного подумав, кивнул Соболев и снова обратился к Дамале: – Поговорите с ним и выясните, почему он так повел себя и о чем он говорил с тем парнем, который, возможно, – Вячеслав сделал акцент на последнем слове, – заложил взрывчатку под фуру. Хотя, конечно, не пойман – не вор, – сказал он уже по-русски.
Уладив все формальности с местной полицией и убедив полицейских в том, что инцидент исчерпан и дорога безопасна для транспорта, дальше решили ехать единой колонной. Хотя и запустив для разведки на дороге дроны – один вперед, над самой трассой, и два – по сторонам. Кроме того, пришлось удвоить бдительность и следить за всеми проезжающими машинами. При этом было не важно, в каком направлении они шли – в попутном или встречном. Нападение могло произойти в любой удобный для бандитов момент.
Командир некоторое время изучал карту, а потом сказал:
– Если на нас захотят напасть в ближайшее время, то, скорее всего, это будет участок между местечком Орьёйи и городом Тороро. Там самое подходящее место – пустая трасса, и рядом нет ни деревень, ни АЗС, ни церквей, ни больших торговых центров. Кутузов, – обратился Соболев к прапорщику, – будете ехать первыми и не торопясь. Поглядывайте на дорогу. Сейчас всего можно ожидать – даже минирования.
Ванюшин ответил, что все понял, и командиры разошлись по своим местам. Михаил и Соболев сели в кабину первого грузовика.
– Что решили? – поинтересовался Владимир, который, узнав, что его фура была заминирована, сильно перенервничал, пока все не обошлось.
– Едем дальше, – коротко сообщил ему Соболев.
– Не бойся, Володя, русский спецназ – он и в Африке русский спецназ. Все будет нормально, – добавил Михаил, и головная машина тронулась.
Соболев как в воду глядел, предупреждая Ванюшина о минировании дороги. Уже темнело, когда квадроцикл едва не въехал колесом на какой-то подозрительный предмет. Чертыхнувшись, Кутузов остановился и, подав знак идущей сзади него машине, тоже остановится и слез с квадроцикла.
– Что там у вас? – прозвучал у Ванюшина в переговорном устройстве голос Соболева.
– Мина, етить ее за ногу, – ответил Ванюшин. – Чуть не наскочили на нее.
– Кутузов, погоди подходить к ней, – остановил командир прапорщика, собравшегося было отходить от своего транспорта. – Проверим территорию. Всем готовность номер один, – сказал он в рацию. – Темный, запусти дрон по левую сторону, – попросил он Блохина. – Атос, глянь, что у нас на задворках делается?
Некоторое время в эфире было тихо, потом Блохин отчитался:
– У меня пока все в норме. Никакого подозрительного движения не замечено.
– Глянь справа.
Ответить Темный не успел, потому что сидевший на крыше одной из фур капрал Мандаба что-то закричал, указывая именно на правую сторону от шоссе. И тут же по ним открыли огонь из автоматов. Ждавшие в засаде бандиты, заметив, что колонна остановилась, решили, что наступил подходящий момент, и начали атаку.
Ванюшин, быстро вернувшись к квадроциклу и мешая русские ругательства с французскими словами, крикнул Рошу:
– Давай, братишка, покажем этим бармалеям, етить их маму не горюй, как умеют стрелять русские спецназовцы!
