– Это я понял и сам, что пигмеи, – недовольно ответил Соболев. – Что нам со всем этим делать? Не хотелось бы по ним стрелять. Тем более и стрелять-то не по кому. Их в лесу не видно. Замаскировались где-то и ждут чего-то.
– Скорее всего, не чего-то, а кого-то. Ждут, когда основные силы подтянутся. Они свое дело сделали – грузовики остановили. Теперь, скорее всего, отправили посла с сообщением к тем, кто их нанял. Будут ждать и нас караулить, чтобы мы не уехали до прибытия вооруженных современным оружием мафиози. По всем, кто выйдет из машин, скорее всего, начнут стрелять отравленными колючками и бросаться копьями. А они, надо сказать, в этом деле асы. Балу тому доказательство. – Свою речь Михаил закончил отборным ругательством в адрес мелких аборигенов.
– Надо бы нам их распугать к чертовой бабушке, чтобы оставили нас в покое и дали возможность продолжить путь, – вздохнул Соболев.
– У меня есть предложение, – подал голос Блохин. – Не очень уверен, что поможет, но кто знает. Пигмеи – народ темный, вдруг моя идея сработает.
– Говори, обмозгуем, – оживился командир.
– Дроны у нас все еще в небе, – заметил Александр. – Может, попробовать попугать их нашими птичками? Они таких необычных птиц наверняка еще не встречали в своих дебрях.
– Идея неплохая. Но маленький народец засел в кустах, а туда наши дроны не проберутся. Надо бы этих ребят выманить на открытое место. Есть предложение, как это сделать?
Воцарилось молчание. Все думали.
– Ничего, кроме как кинуть пару гранат в кусты, в голову не приходит, – наконец высказался Калинин.
– Гранаты? – задумался Соболев и сказал, обращаясь ко всем командирам: – У нас автоматы оборудованы подствольными гранатометами. Давайте-ка мы из них и шуганем этих мелких шакалят. Глядишь, они и сами повыскакивают из своих укрытий.
– Точно! – одобрил Темный. – Эффективнее светошумовой гранаты их точно никто не распугает. Выбегут на дорогу как миленькие.
– Тогда давайте на счет три, по моей команде. Стреляем по обе стороны от дороги, чтобы уж наверняка, – скомандовал Соболев.
Он дал бойцам время зарядить выстрелами прицепленные к автоматам гранатометы и затем дал команду выстрелить.
Эффект от разорвавшихся снарядов был таким, что у грузовозов задрожали и чуть не вылетели стекла в кабинах. Вспышка света была просто невероятно яркой, и те из водителей, кто не успел закрыть глаза, на несколько мгновений перестали видеть. Что уж говорить о бедных пигмеях, которые прятались в кустарнике? Их выскочило на дорогу не менее дюжины, и все они упали на землю, зажав уши и что-то громко крича.
– Теперь подпускайте к ним птичек, – скомандовал Соболев, и через несколько секунд три дрона закружили вокруг пигмеев в каком-то невообразимом воздушном танце.
Поначалу, ослепленные и оглушенные гранатами, маленькие люди не видели новой приблизившейся к ним опасности. Но потом, когда они, уже встав, решили проткнуть копьями шины квадроцикла, стоявшего впереди колонны из фур, они увидели и квадрокоптеры. Те с легким жужжанием носились у них над головами, почти задевая их кучерявые волосы. Пигмеи пригнулись, стали отмахиваться от огромных назойливых и не виданных ими до сих пор насекомых. Пытались сбить их копьями, но дроны, управляемые Калининым, Блохиным и Гуго, ловко увертывались от них. Пигмеи плевали в них иглами из своих полых трубок, но иглы отскакивали от техники, не причиняя ей никакого вреда. И тогда маленькие люди не выдержали и с криками стали убегать в джунгли. Дроны некоторое время преследовали их, а потом вернулись и были водворены каждый на свою базу.
– Пускай отдохнут и зарядятся. Они хорошо поработали, – ласково, словно эти железные, похожие на инопланетных жуков дроны были живыми и могли его услышать, сказал Ванюшин и спросил у Соболева: – Командир, куда нам девать Балу? Не оставлять же парня гнить на такой жаре.
– А то ты сам не знаешь, – проворчал Соболев. – Есть ведь у тебя в хозяйстве мешки для такого груза. Так чего спрашиваешь? Пакуйте его и в фуру, в которой воду везем, загружайте. Темный, – вдруг вспомнил он, – как там у тебя водитель второй фуры себя чувствует? Сильно его посекло?
– Доктор сейчас его обрабатывает, – доложил Блохин. – Говорит, что вроде нет ничего страшного. Глаза целы, и это главное. Но придется его сегодня кому-то сменить. Парень явно в шоке. Дали ему сильное обезболивающее. К завтрашнему дню, по словам Доктора, должен уже почувствовать себя лучше.
– Понял. Опять у нас двадцать пять, – проворчал Соболев, размышляя, кем бы ему заменить раненого водителя. – Придется Гринно посадить за руль. Больше у нас никто такие фуры раньше не водил, – нехотя признался он сам себе. – Гринно! – позвал он Роша, который в этот момент помогал Ванюшину и сержанту Дамале упаковывать тело Балу в специальный мешок.
Тот оглянулся и, еще не зная, зачем он вдруг понадобился, неохотно подошел к командиру.
– Ты говорил, что умеешь водить грузовозы, – посмотрел на него Соболев.
Рош кивнул.
