– Вот и хорошо, – не переставая пристально смотреть на него, заметил командир. – Значит, придется тебе на сегодня заменить одного из водителей. Иди во второе звено. Поведешь вторую от начала фуру. Это приказ.
Рош ликовал. Неожиданно случилось то, чего он хотел больше всего, – быть во втором звене за рулем одного из интересующих мафию фургонов и при этом без пристального внимания со стороны Сибиряка.
Выслушав приказ, он вернулся к машине, в которой ехал вместе с Сосновским, и с довольным видом демонстративно прошел возле него, тихо, чтобы никто, кроме Эдуарда, его не услышал, сказал по-русски:
– Умойса, матроша.
Сибиряк сначала даже не понял, что эти слова Гринно были обращены к нему. Потом он опешил, поняв, что тот сказал ему эти слова по-русски, а затем и разозлился, не понимая, как он мог не заметить, что Рош начинает и понимать, и говорить по-русски.
«Или он всегда знал русский язык и скрывал это?» – пришла к Эдуарду неожиданная мысль.
Он проводил хмурым взглядом Роша, который, забрав свои вещи из кабины, спокойно направился вдоль колонны машин. Чертыхнувшись, Сосновский посмотрел на Соболева, тоже задумчиво смотревшего вслед Рошу, и сказал:
– Не нравится мне все это.
Командир, который только что подошел к Сосновскому, посмотрел на него и ответил:
– Мне тоже. Отчего-то мне думается, что мы не успеем далеко уехать. Придется нам принимать бой тут. А еще лучше – сработать на опережение. – Соболев кивнул, словно бы соглашаясь со своим мнением, и добавил решительно: – Будем ждать их на дороге. Мы-то с дороги не свернем никак, а тех, кто на нас нападет, будет видно, как фигурки на шахматной доске.
Он включил рацию и отдал приказ Блохину и Калинину:
– Командирам звеньев приготовиться к бою. Всем бойцам – готовность номер один. Распределяемся по обе стороны дороги. Все водители, у кого есть оружие, – в вашем подчинении. Остальных – в кусты. И чтобы мне сидели там как мыши и не высовывались. И на фурах чтобы я никого не видел!
Через минуту колонна ожила, и люди без суеты, быстро стали выходить из машин и готовиться к нападению. Водителям раздавались бронежилеты и каски, дополнительные подсумки с рожками для автоматов и гранатами. Бойцы вытаскивали из фур все оружие, которое у них имелось в наличии, помимо автоматов – пулеметы и гранатометы. Командиры равномерно распределили водителей и африканских военных, которые были у них в подчинении, по обе стороны от машин. Отдав им распоряжение, чтобы без их команды они не стреляли, командиры, прихватив с собой бойцов спецназа, скрылись в джунглях. Темный – с одной стороны дороги, а Атос – с другой. Их задачей было выйти в тыл нападавшим, когда те близко подойдут к колонне.
Соболев и Ванюшин остались на дороге. Они, в случае если мафиози вышлют разведку, должны были вместе с сержантом Дамалой и Михаилом создать иллюзию неведения о готовящемся на колонну нападении. Они ходили вдоль машин, проверяли целостность шин, делали вид, что разговаривают с водителями, сидящими в машинах. Но едва в наушниках раздалось сообщение Темного о том, что в лесу замечено подозрительное движение, все четверо поспешили к квадроциклам, на которых были установлены пулеметы, а рядом лежали гранатометы.
На пару минут установилась тишина. Только где-то вдалеке были слышны крики обезьян, но и они на какой-то миг стихли. И тогда из джунглей вдруг выскочили и застрочили из автоматов по кабинам грузовиков какие-то люди. Их было много – несколько десятков человек. Конечно, было глупостью с их стороны так делать, но что случилось – то случилось. В ответ по команде Соболева на них посыпался град пуль из еще большего количества автоматов. Несколько человек упали и остались лежать, а остальные скрылись в лесу.
– По моему разумению, это была разведка, – раздался в наушнике у командира голос Ванюшина.
– Согласен с тобой, – отозвался Соболев. – Всем лежать тихо и ждать, – дал он команду на общей волне.
И снова наступила тишина. И на этот раз надолго – минут на пять. Затем атака разведчиков повторилась, но уже с другой стороны. И снова возле дороги остались лежать несколько человек из числа нападавших.
– Темный, Атос, что у вас? – нетерпеливо спросил Соболев, когда третья по счету пауза продлилась десять минут.
– У меня тихо, – ответил Калинин. – Никого не видно, ничего не слышно.
Блохин же промолчал, и Соболев повторил вопрос только для него.
– Занят, – коротко бросил в ответ Темный, и Соболев понял, что на контролируемом им участке что-то происходит.
И вправду, через полминуты с одной из сторон, куда ушли спецназовцы, послышались выстрелы. Сначала одиночные, а потом и очередями.
– Елки-моталки! – воскликнул Соболев. – Темный, помощь нужна?
– Мы их на вас гоним. Принимайте гостей, – ответил Блохин.
