Боевик тоже упал на землю, когда увидел, как граната, которую он закинул под фуру, вылетает обратно. Поэтому он и остался жив, но, как и Наум, он был немного контужен грохотом и взрывной волной. Патроны в его автомате, по всей видимости, закончились. Иначе как тогда объяснить, что он хотя и держал в руках оружие, не стал стрелять в Наума, когда тот выполз из-под машины, а накинулся на него и хотел ударить его прикладом.
И снова словно кто-то незримый хранил Наума от беды. Он опять обернулся и краем глаза успел увидеть, как ему на голову опускается приклад автомата. Наум едва успел чуть отклониться вправо, и приклад чиркнул ему по уху и опустился на плечо. Боль от удара распространилась по всей левой стороне тела, но обращать на нее внимание Науму было некогда – над ним снова навис приклад автомата. Боевик собирался ударить повторно. Наум выставил перед собой оружие, останавливая удар, а затем с силой оттолкнул от себя противника. Тот хотя и был немалого роста, не удержался на ногах и стал падать навзничь. Наум, воспользовавшись этим, бросился на противника сверху и с силой прижал свой автомат к его горлу. Этот прием ему показал Пушкин, когда учил его правилам рукопашного боя в свободное от дежурства время.
Дальнейшее происходило для Наума словно в замедленной киносъемке. Рослый боевик, на которого он свалился сверху, оказался куда сильнее его. Поэтому он быстро освободился от навалившегося на него Наума и вскочил. Наум тоже не стал мешкать и одним прыжком, как и учили его на базе, также поднялся. Свой автомат, выбитый у него из рук боевиком, он поднимать не стал – не было времени, а просто откинул его пинком подальше от противника и выхватил нож. Здоровяк же явно не спешил расставаться со своим автоматом. И хотя патронов в нем не было, он решил использовать его в качестве биты, резонно полагая, что, расправившись с Наумом, он заберет в качестве трофея его оружие.
Осознавая свое преимущество в силе, боевик первым набросился на Наума, но тот ушел от удара и боковым выпадом нанес противнику удар по руке, в которой тот держал автомат. Порез получился довольно глубоким и чувствительным, но только еще больше разозлил бандита. Вцепившись в автомат обеими руками, он со всего маху ударил Наума в грудь и опрокинул его. На какое-то мгновение Науму стало трудно дышать, таким сильным получился удар. Не спас от него даже бронежилет. Каска слетела с головы Наума, когда он падал, и откатилась куда-то под машину. Наум сильно ударился головой о землю и на несколько долгих секунд его сознание отключилось. Боевик снова поднял свой автомат, намереваясь опустить приклад теперь уже на голову Наума, как какая-то неведомая сила откинула его в сторону и повалила наземь.
Здоровяк никак не ожидал нападения, и в первое мгновение даже оторопел, но быстро пришел в себя и, играючи, словно отмахиваясь от надоевшей осы, скинул с себя того, кто напал на него. В глазах Наума от сильного удара головой до сих пор стояла мутная пелена, и он не сразу узнал того, кто спас его от неминуемой гибели. Тем временем его спаситель, отброшенный боевиком, не упал, а, словно пружина, перевернувшись в воздухе, встал на ноги и сделал два шага назад, прижавшись спиной к колесу фургона. В его руке блеснуло лезвие ножа. Но он не стал нападать на противника с ножом, а, держа нож в руке, с силой кинул его в нападавшего. Наум с удивлением увидел, как нож точным, выверенным ударом вошел в горло боевику, и тот с хрипом, сделав шаг, упал навзничь.
– Ты в порядке? – К Науму склонилось взволнованное лицо Игоря Зайцева.
– Вроде бы да, – тихо ответил Наум и потрогал на голове шишку, образовавшуюся после удара об утрамбованную колесами машин землю.
Пушкин осторожно стал поднимать Наума с земли. И только тут до Наума дошло, что он не слышит больше выстрелов и взрывов. Кругом было тихо.
– Почему так тихо? – спросил он. – Я оглох?
Игорь рассмеялся.
– Друг, если бы ты оглох, ты бы не услышал заданный мной вопрос. Тихо, потому что бой закончился и мы загнали этих гаденышей обратно в джунгли. Разве ты не слышал, как Темный пальнул по вертолетам «Стрелой» и сбил оба?
– По вертолетам? – удивился Наум.
Он и вправду не слышал ни стрекота винтов, ни того, как Блохин стрелял по ним из «Стрелы». Он был так поглощен схваткой с бандитом, что пропустил самое интересное. Наум посмотрел на лежавшего неподалеку от него здоровяка и вдруг осознал, что Пушкин только что спас его, Наума, от неминуемой смерти.
– Откуда ты тут взялся? – посмотрел он удивленно на Зайцева, протянул ему руку и сказал: – Спасибо тебе, Пушкин.
– Я просто был неподалеку, – усмехнулся Игорь и с теплотой пожал протянутую ему руку.
