И только позже Наум узнал, что спецназовец, который находился в тылу у нападавших на колонну бандитов, услышал взрыв гранаты у края леса. Он поспешил к дороге, подозревая, что кто-то из боевиков подобрался к колонне слишком близко. Вышел он на дорогу неподалеку от того места, где Наум схватился со здоровяком. Но в пылу рукопашной ни сам Наум, ни его противник не увидели Пушкина. Увидев, что здоровяк наседает на Наума и побеждает его, Зайцев поспешил на помощь. Выстрелить в боевика он не мог, потому что боялся, что попадет в друга. Но когда Наум упал, сразу же накинулся на его противника, чтобы не позволить бандиту добить его.
С того самого момента Наум и решил, что по возвращении на базу он сменит свой позывной и станет отзываться на Пушкина. А еще он стал просить Игоря, чтобы тот научил его метать ножи так же метко, как и он.
– Просто я много тренировался, – объяснил Пушкин свое умение. – Меткость зависит от твердости руки и отточенного до автоматизма броска. Так что поставь себе цель и следуй ей. Тренируйся везде, где только есть для этого возможность. А такая возможность есть во время любой остановки или отдыха.
И Наум стал тренироваться. Он метал нож и в землю, и в дерево, и во всякие другие мишени, которые намечал себе во время таких тренировок. И к тому времени, когда они добрались до Бумбы, бросок стал получаться у него довольно точный и сильный.
Бумба был городком небольшим и, что называется, типичным для конголезских населенных пунктов такого типа. В нем не было ни водопровода, ни электричества, зато был порт на реке Конго и небольшой аэропорт. Да и основная транспортная магистраль страны также проходила по главной улице городка. Такая логистика позволяла жителям не испытывать нужды ни в еде, ни в одежде, ни в работе.
Впрочем, водителей на замену погибшим нашли с большим трудом, и то после того, как пообещали им отдать все те деньги, которые были обещаны умершим. Слухи о нападении на караван уже достигли городка, и потому мало кто хотел связываться с таким опасным способом заработка. Но все же желающие в конце концов нашлись.
– Не мне, конечно, решать такие вопросы, кому и сколько платить. И из каких таких доходов. Я в колонне командую только охраной, – ворчал недовольный положением дел Вячеслав Соболев. – Но что прикажете делать, если иначе никто не соглашается садиться за руль? Где я других водителей сейчас возьму? – недоумевал он, успокаивая таким монологом и рассуждениями больше сам себя, чем кого-то другого. – Вот доберемся до места, тогда будем решать, кто будет выплачивать компенсацию семьям погибшим – правительство ЦАР, чьи граждане погибли, или ДРК, чьи бандиты их убили.
Итак, хотя и с горем пополам, но проблему с водителями решили. Но впереди колонну все еще ждали те самые боевики, из-за которых, собственно говоря, и пришлось соболевцам прибыть в Африку.
– Может, они после того, как мы отметелили мафиози из «Бана Муры», не решатся сунуть нос к гуманитарке? – задался вопросом Ванюшин.
– Хорошо бы, если так. Но – сомнительно, – заметил Михаил.
Кутузов, после того как выехали из Бумбы, временно был переведен во второе звено, на место раненого капрала Мандабы, и ехал в одной фуре с Купцом. И не потому, что ему нечего было делать. Охранять груз надо было всем и все двадцать четыре часа в сутки. Просто Блохин отпустил Ванюшина поспать пару часов перед дежурством, а тому не спалось. Вот он и сидел рядом с Михаилом, а не спал на лежаке позади него.
– Почему – сомнительно? – помолчав и обдумывая слова инструктора, поинтересовался Ванюшин.
– Потому что не из того они теста, эти африканцы, чтобы из-за таких пустяков, как неудача каких-то мафиози, причем из другой страны, отказываться от задуманного плана, – ответил Михаил. – Они воюют на этих землях веками. Это мы, русские, думаем о них как о бедных и несчастных африканцах, вечно голодных и нищих, которых обкрадывают злые капиталисты. А ведь живут-то они на таких богатствах в недрах их земли, что нам и не снились.
– Так и что же с того? – не понял его Ванюшин.
– А то, что все их беды в основном не из-за иностранцев, а из-за них самих. Они никак не могут жить мирно с соседями и вечно делят то, что потом все равно у них забирают или американцы, или англичане, или французы.
– Золото и нефть? – уточнил Ванюшин.
– И это тоже. Сами они не умеют добывать ни то ни другое так, чтобы продать с выгодой для страны, а больше воюют за дивиденды и всякие такие шоколадки, которые получат от иностранных фирм за разработку ценных ископаемых. Вот и получается катавасия. Воюют между собой, а за что, и сами толком не понимают, – вздохнул Михаил. – Менталитет у них такой с самого далекого далека – между собой воевать. В крови это у них. Поэтому жди, Кутузов. Обязательно на колонну нападут. Только вот где? Скорее всего, на самой границе.
– Почему ты так думаешь?
– Так ведь больше негде. Банги где находится? Правильно. На самой границе с ДРК. Так что, скорее всего, бой нам навяжут во время переправы через Убангу, которая как раз по границе двух государств и протекает.
