— Может, проглядели, — рассеянно отозвался Ромео. — Ласка вообще очень лояльная. Нас до сих пор с побегами не поймали частично благодаря ней. Ладно, не кисни. Пошли в палату.
— Как я могу вернуться в палату?! — вспылила я. — Она же умрёт! Как я могу это допустить?!
— Это её выбор, — сказал Ромео. — Я уважаю чужой выбор. Потому я сейчас вернусь в свою палату и буду ждать начала ужина. И тебе предлагаю сделать то же самое.
Я решила подсмотреть. Окна палат инфекционного отделения выходят на внутренний дворик. Дождавшись, когда Ромео отвлечётся на разговор с девочками, я улизнула в сад.
Снег медленно падал крупными хлопьями, грозя заполнить собой всё. Я задрала голову. Потемневшее пустое небо, тянущиеся к нему стены, чёрные ветки деревьев, одетые в снег, словно в фольгу. И чёрные провалы окон. В одном из них показался Вечность. Он смотрел на меня, прислонив ладонь к стеклу. Расстояние между нами было достаточно большим, но я видела отчаяние в его глазах. То был первый и последний раз, когда я видела его таким.
— Говорят, что между людьми, встретившими первый снег, останется связь на всю жизнь.
Я попыталась оглянуться, но тот же голос меня остановил:
— Не оглядывайся. Я исчезну.
— Получается, у меня связь как минимум с сотней людей?
— С тобой так сложно…
Я поёжилась от холода. Голые плечи целовали снежинки.
— Скажи ещё что-нибудь… тёплое. Я так хочу весну.
— Попадёшь на восьмую — станешь королевой.
— Тогда мне придётся поседеть и пожертвовать родителями. Алисе и не снилось.
— О, Алисе очень даже снилось!
— Мы говорим о разных Алисах…
Незнакомец рассмеялся.
— Не кисни, Буревестник. Всё наладится, и весна придет. Но вот близко к воде не летай. Перья намокнут. Икару и не снилось!
====== Зелёная песня ======
— Здравствуйте, дети. Как многие из вас знают, меня зовут Ян Силарио. Помимо психотерапии я занимаюсь искусством.
Брайан зевает. Ромео внимательно смотрит, грозя прожечь в бедняге дыру. Девушка с разноцветными глазами, которую звали Мелисса, жевала с полусонным видом. Девочка рядом со мной пыталась съесть свои волосы. Мальчик за мной отбивал ритм пальцами.
— Искусство обладает целительной силой. Оно заставляет обнажить твою душу, исследует её до самых тёмных уголков, придаёт сил жить дальше. В своё время я спасался в своих картинах.
Девочка передо мной спит, положив голову на парту. У неё почти серые волосы со множеством заколок. Она громко храпит, и это здорово мешает.
— Также искусство может служить средством самовыражения. Вы слышали о таком явлении, как арт-терапия?
Те, кто слушают, дружно мотают головами.
— Выплесните свои эмоции на кусок бумаги. Слепите своё внутреннее я из пластилина. Сшейте его, сделайте. Вы можете задействовать любые материалы. Вы абсолютно свободны.
Мы приступили к работе.
— Всегда ненавидел уроки искусства, — шепнул мне Ромео. — Не умею я работать руками.
— А у меня проблемы с визуализацией. — Я внутренне напряглась. — Всё расплывается. И в голове, и когда я рисую или пишу.
— Дисграфия, что ли? — приподнял бровь Ромео.
— Не знаю. Мне трудно сосредоточиться. Даже в средней школе я никак не могла научиться нормально писать и читать. Иногда буквы забывала. Поэтому я так ужасно учусь.
— А у тебя это с рождения?
— Не знаю. Мне говорили, что в начальной школе я была драчливая и несколько раз попадала в больницу. Но я мало что помню оттуда.
Ромео открыл рот, чтобы ответить мне, но вдруг послышался дикий визг:
— ЭТО ЧТО ТАКОЕ?!
Это была та самая спящая девочка. Она показывала руками в рисунок Брайана. Мы с Ромео бросились к ним.
— Что случилось? — спросила я у своего друга. — Чего она испугалась?
— Я просто рисовал свои сны, — буркнул Брайан.
Я посмотрела на листок. На нём был изображён тёмный тоннель, грязная вода с бурым оттенком и какие-то уродливые твари, выползающие из щелей. Они смотрели своими пустыми, ничего не выражающими глазами, виляли своими голыми хвостами, а их кожа была сморщенной, белой и наполовину гнилой. Они скалились и грозились выбраться из рисунка. И на секунду мне показалось, что одна из них прыгнула на меня.
— Что это такое вы нарисовали, мистер…
Над рисунком склонился психотерапевт, с интересом его изучая.
— Просто Брайан. Это мои сны.
— И где происходит действие?
— В канализационном тоннеле.
— А ужасные монстры тогда кто? Работники?
— Не знаю.
— Это связано с каким-нибудь событием? Когда они вообще начали вам сниться?
— Сколько себя помню.
Психотерапевт озадаченно на него посмотрел.
— Может, предпосылкой к ним послужило какое-нибудь трагическое проишествие? Может, вы заблудились там?
— Возможно.
— Посмотрите на мою скульптуру, мистер Силарио, — вмешалась Мелисса. — Это танцующий дельфин!
— Очень красиво, мисс. Он что-нибудь значит?
— Да! Когда я была маленькой, я ездила в дельфинарий в соседнем городе! И мне очень понравилось! Это моё самое счастливое воспоминание. Дельфины такие милые! Я хотела быть дельфином.
— Это очень хорошее воспоминание. Подольше сохраните его в себе, оно согреет вас в холодные дни.
— Ах, какие прекрасные слова, мистер Силарио!
Ромео скептически фыркнул:
