– Миссис Купер, подойдите поближе и дайте мне взглянуть на ваши драгоценные сокровища. Как я понимаю, ваш возраст близок к моему.
– Да, мадам, я имею в виду, ваше величество. – Она сделала небольшой реверанс.
– И посмотрите на себя: в добром здравии и выглядите так прекрасно.
– Знаете, мадам, после рождения восьмерых еще трое – это пустяк.
– О! – Смех Марии приятно зазвенел в гостиной. – Очаровательно.
Очаровательно, подумала Роуз. Что очаровательного в том, чтобы иметь восьмерых детей, когда ты – крестьянка и тебе приходится жить впроголодь за счет маленького надела? Родители Фрэнни ели мясо лишь пару раз в год от силы.
Роуз выглянула из-за широкой спины женщины, когда та открыла тройняшек, чтобы королева на них поглядела. Крепкие малыши. Один зевал, другой лепетал, а третий неистово заорал. Затем Джейн Дормер сделала знак, чтобы женщина их убрала, что та немедленно и сделала. По лицу матери пробежало огромное облегчение. К тому времени, как она вышла из комнаты, выли уже все три малыша.
<p>Глава 31. Пламя и лед</p>13 апреля 1555 года. Итак, Пасха настала и прошла, а маленький пасхальный кролик так и не появился. Сейчас идет третья неделя апреля. Но знаете, кто еще не появился? Папа. Он должен был приехать на прошлой неделе, но постоянно лил дождь, и дороги размыло. Беттина сказала, что он точно приедет на этой неделе. Слава богу, Пасха позади. Великие мессы в честь этого праздника длятся вечно. Особенно та, которая начинается в субботу, за три часа до полуночи. Колени до сих пор невыносимо болят. Но угадайте, кто наблюдал за мной все это время. С.! Конечно. Королева получила особое разрешение от папы пропустить службу из – за своего деликатного положения. Хотя она не совсем пропустила, в ее апартаменты привезли алтарь на колесах. Хорошо иметь высокопоставленных друзей, вроде папы римского. И будьте уверены, я не имею в виду Бога. Вряд ли Бог стал бы дружить с Марией. Если это так, то я глубоко в нем разочарована. Еще десять сожжений!
Двор шепчется, что принц Филипп влюблен в принцессу Елизавету, но ходят слухи, что принцесса считает его странным, и, кроме того, ей нравится Роберт Дадли, он такой милый, о боже! Разве это не становится все больше и больше похоже на чаты школьниц? За исключением того, что это не чат. Я пишу это на древней тряпичной бумаге гусиным пером и чернилами, сделанными из какого-то железного купороса и молотых желудей – больших круглых семян, которые растут на дереве. Это точно намного сложнее, чем набирать сообщения!
